Свод принципов обращения с лицами, находящимися в условиях несвободы, в контексте пандемии COVID-19

Европейский Комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП) опубликовал Свод принципов обращения с лицами, находящимися в условиях несвободы, в контексте пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19). 

Читать свод принципов

AFEW International обращается к международным организациям с просьбой принять незамедлительные меры

AFEW International вместе с другими европейскими НПО просит международные организации принять незамедлительные меры и защитить заключенных от коронавируса как можно скорее.

Текст обращения

Обращение европейских НПО, занимающихся вопросами охраны здоровья заключенных и защиты их права на охрану здоровья

Подписавшие данное обращение организации, занимающиеся защитой права заключенных на здоровье, встревожены отсутствием готовности пенитенциарных администраций к ситуации быстрого распространения коронавируса на континенте, а также, в большинстве стран, отсутствием рассмотрения конкретной ситуации с тюрьмами в национальных планах обеспечения готовности и в системах реагирования на инциденты в области общественного здравоохранения. Они напоминают, что более 1,5 миллиона человек содержатся в тюрьмах на континенте в каждый отдельно взятый день и что, в соответствии с международными соглашениями, государства обязаны принимать необходимые меры для защиты жизни и здоровья тех, кого они содержат под стражей.

Наблюдаемые недостатки представляют угрозу не только для заключенных и сотрудников, работающих в учреждениях, но и для населения в целом[1]. Тюрьмы, как правило, считаются усилителями распространения инфекционных заболеваний[2].

Несмотря на то, что уровни подверженности кризису в области здравоохранения сильно различаются в разных странах из-за значительных различий в характеристиках пенитенциарных систем и в эффективности национальных больничных систем, представляется, что в целом вопрос о пенитенциарной системе слишком широко игнорируется на европейском уровне, в то время как тюрьмы являются местами с высоким риском заражений. Вдобавок, в некоторых странах возникает соблазн принять меры по изоляции заключенных от остального населения, игнорируя права задержанных и их родственников и рискуя воспрепятствовать соблюдению населением инструкций по охране здоровья.

C учетом факторов риска в тюремном контексте, подписавшие НПО предупреждают соответствующие международные организации, прежде всего ВОЗ и Совет Европы, о серьезных недостатках, наблюдаемых на местах, и настоятельно призывают их оказывать давление на правительства с целью наискорейшего принятия специальных мер в области здравоохранения и освобождения из заключения.

Еще раз: Национальные ситуации сильно контрастируют, и то, что описывается в данном заявлении, не следует интерпретировать как отражающую единую ситуацию. Тем не менее, учитывая неотложность ситуации, можно подчеркнуть серьезность последствий, которые могут возникнуть в результате неспособности справиться со вспышкой коронавирусной инфекции в тюрьмах, и настоятельную необходимость незамедлительного действия международных организаций с целью перенаправления национальных политик на это направление.

  1. Тюрьмы представляют собой среду высокого риска для передачи инфекционных заболеваний

1.1 Условия содержания и организации пенитенциарных учреждений. Заключенные постоянно находятся в состоянии смешанности, будь то в камерах, в санитарных помещениях, во время прогулок, в мастерских, в залах ожидания медицинских подразделений и т. д. Все аспекты тюремной жизни включают перемещение заключенных в группах в более или менее большом количестве. Помещения зачастую плохо проветриваются. Во многих европейских странах эта ситуация усугубляется региональной или национальной проблемой переполненности тюрем[3]. С этой точки зрения, риски распространения инфекции в пенитенциарных системах бывшего СССР особенно значительны: I. Количество заключенных там особенно велико; II. следственные изоляторы часто переполнены и организованы как коллективные камеры, в то время как исправительные учреждения в основном организованы в казармах, в которых содержатся 80-150 заключенных, если не больше; III. после осуждения заключенные перевозятся на несколько недель или даже месяцев в назначенные им исправительные учреждения. Эти перевозки осуществляются в ужасных гигиенических условиях и включают многократные остановки в учреждениях, расположенных вдоль маршрута.

1.2 Население, подверженное высокому риску инфекционных заболеваний и сталкивающееся с серьезным фактором риска развития коронавирусной инфекции. В частности, количество больных туберкулезом в европейских тюрьмах в 30 раз выше, чем среди населения в целом[4]. Тюремное население Европы стареет быстрыми темпами. [5]. Несколько стран Европы, особенно в Восточной Европе, сообщают о распространенности ВИЧ среди заключенных по ставкам, превышающим 10%. 

1.3 Часто неработающая тюремная система здравоохранения. Несмотря на то, что уровень развития тюремной медицины сильно различается между странами, организация ухода в тюрьмах никогда не рассчитана на кризисную ситуацию. Еще более критичен тот факт, что во многих странах Восточной Европы медицинские структуры часто недоборудованы, недоукомплектованы персоналом и не способны адекватно справляться с обычным бременем обыкновенных заболеваний. Более того, они, как правило, страдают от очень плохой связи с общей системой здравоохранения, что приводит к значительным задержкам. Почти во всех странах часто возникают проблемы из-за отсутствия возможности эскорта.

  1. Руководство ВОЗ по мерам защиты от распространения COVID-19 почти не применяется в тюрьмах.

ВОЗ предоставила государствам руководство по мерам общественного здравоохранения, которые могут замедлить передачу и распространение COVID-19[6]. Многие государства приняли меры по запрету собраний, закрытию большинства заведений, открытых для публики и даже введению карантина для всего населения. Хотя в этом отношении ситуация не во всех странах одинаковая, следует отметить, что меры, рекомендованные ВОЗ, по большей части не применяются в тюрьмах[7].

2.1 Cокращение контактов заключенных с их родственниками: наиболее распространенный ответ тюремной администрацией.

Национальные органы власти, как правило, ограничиваются предоставлением информации о вирусе и ограничением контактов заключенных со внешним миром[8]. Некоторые, как во Франции, отменили проведение коллективных мероприятий в тюрьмах. Однако эти меры не способствуют адекватному уменьшению рисков заражения, которое также может быть вызвано новоприбывшими заключенными, вывозом заключенных в суды, персоналом, работающим в тюрьме, и т. д.

Эти меры могут иметь нежелательные последствия: тюремная среда особенно способствует распространению слухов. Закрытые системы особенно уязвимы для ложной информации / мифов, которые могут распространяться из уст в уста или через Интернете. Усиливающаяся изоляция тюремной среды усиливает влияние слухов[9].

2.2 Сохранение регулярности перегруппировки людей: благоприятная среда для распространения вируса. В настоящее время заключенные, как правило, по-прежнему сталкиваются с множественными и рутинными ситуациями скопления людей, связанными с перекличкой, работой, принятием душа и т. д., Тюремный персонал ежедневно контактирует с большим количеством заключенных, проводит обыски тела и камер.

2.3 Невыполнение необходимых мер. Также с этой точки зрения власти, похоже, не учитывают риски внутреннего распространения в тюрьме. Заключенные часто не в состоянии соблюдать инструкции по гигиене рук. Маски для людей с симптомами или медицинского персонала не доступны[10]. Чистка помещений производится в обычных условиях[11].

  1. Действия при выявленных случаях заражения COVID-19

Лаконичность распространенных планов готовности и реагирования в тюрьмах или даже отсутствие какой-либо публичной информации по этому вопросу указывает на то, что тюремные медицинские службы на данном этапе не были подготовлены к притоку случаев COVID-19. Ввиду серьезных сбоев соответствующих служб в лечении распространенных патологий в обычное время, недостаточная готовность предполагает импровизированное и, следовательно, потенциально хаотическое ведение случаев COVID-19.

3.1 Протокол лечения и сотрудничество с гражданской медициной. В большинстве стран не было никакой информации о протоколах лечения, определяющих разделение ролей между тюремной медициной и гражданской медициной.

3.2 Возможности пенитенциарных медицинских учреждений. За исключением[12] нескольких стран по доступным заявлениям, какого-либо усиления медицинских подразделений с точки зрения персонала и оборудования, особенно респираторного оборудования, не происходит. Похоже, что руководство для медицинских работников в отношении COVID-19 и тяжелых острых респираторных инфекций не распространялось.

3.3 Перевозка и пребывание задержанных пациентов в больнице. Не сообщалось об увеличении численности медицинского персонала; также не было предоставлено сопровождение для доставки пациентов с Covid-19 в гражданские больницы. Никаких регулирующих мер для облегчения безопасного перемещения и пребывания пациентов в стационаре, по-видимому, не предусматривалось.

  1. Меры, предоставляющие риск для соблюдения основных права.

Некоторые страны приняли или собираются принять радикальные меры по ограничению контактов заключенных с остальным миром. Некоторые страны приняли решение полностью приостановить семейные визиты, другие ввели жесткие ограничения в этой области. Некоторые государства предусмотрели компенсационные меры, такие как расширение возможностей телефонной или видеоконференцсвязи.

Несколько экспертов ООН и Совета Европы призвали государства избегать чрезмерного применения мер безопасности в ответ на вспышку коронавируса. Когда речь заходит о тюрьмах, НПО «Международная пенитенциарная реформа» напоминает о требованиях необходимости и соразмерности мер, ограничивающих права посещения в этом контексте.

Хотя ограничения на контакты с внешним миром могут быть оправданы там, где они соразмерны риску и сопровождаются адекватными компенсационными мерами, следует подчеркнуть, что закрытие тюрем само по себе повышает риск жестокого обращения, особенно в кризисных и панических ситуациях. Ограничения в отношении посещений и мероприятий неизбежно приведут к возникновению ситуаций большой напряженности. Тюремные администрации столкнутся с беспрецедентным давлением. Если меры по оказанию чрезвычайной помощи не будут приняты оперативно, особенно в том, что касается числа задержанных, то они могут столкнуться с ситуациями, с которыми очень трудно справиться.

Кроме того, крайне важно, чтобы Национальный превентивный механизм (НПМ) сохранял свое право на доступ в тюрьмы, и чтобы заключенные имели возможность связаться с ними по телефону при соблюдении соответствующих условий конфиденциальности.

  1. Незамедлительное вмешательство на международном уровне

Подписавшиеся призывают международные правительственные организации в полной мере учитывать как основной риск для здоровья, связанный с распространением COVID-19 в тюрьмах, так и инертность, проявленную государствами, и, следовательно, принять меры для обеспечения того, чтобы государства действовали эффективно и с полным уважением к основным правам лиц, находящихся под стражей.

5.1 Меры по профилактике, раннему выявлению и контролю COVID-19. Международные организации должны действовать быстро, чтобы заставить государства разработать необходимые планы предотвращения и реагирования. ВОЗ должна играть свою ведущую роль в этой области и оказывать поддержку властям в подготовке и реагировании. В то же время, технической поддержки недостаточно, и ВОЗ и соответствующие органы Организации Объединенных Наций и Совета Европы должны использовать все свое влияние, чтобы заставить государства выполнять свои международные обязательства по защите жизни и здоровья лиц, содержащихся в заключении.

5.2 Избежать распространения СOVID-19 путем значительного сокращения количества заключенных. Какие бы меры ни принимались тюремными администрациями для адаптации к жизни в местах лишения свободы, конфигурация помещений и организация тюрем явно не позволяют осуществлять профилактические меры и, в частности, социальную дистанцию. Если не будет явного сокращения числа заключенных, вирус будет быстро распространяться в учреждениях, а тюрьма и медицинские службы будут перегружены. Национальные власти должны оценить последствия и принять срочные меры для серьезного сокращения числа людей, находящихся под стражей. В этом отношении органы Совета Европы, и в частности Комитет министров, Генеральный директорат по правам человека и соблюдению законности, Комитет по предупреждению пыток (КПП), и Коммисар по правам человека которые играют важную роль в определении пенитенциарной и тюремной политики, должны быстро принять рекомендации, чтобы заставить государства предпринять эти решительные шаги. Государства имеют в своем распоряжении широкий спектр мер, которые могут привести к быстрым последствиям: от руководящих принципов уголовной политики предоставлены органам прокуратуры до исключительных мер помилования и амнистии. Крайне важно, чтобы на европейском уровне был дан очень быстрый импульс для руководства национальной политикой таким образом.

5.3 Контролировать соблюдение основных прав. Механизмы контроля за соблюдением основных прав должны принимать исключительные организационные меры, с тем чтобы они могли в полной мере играть свою роль. В частности, Европейский суд по правам человека должен укрепить свою способность рассматривать запросы о принятии временных мер в соответствии с правилом 39 Регламента Суда. Это очень часто необходимо и в обычные времена в некоторых странах, таких как Россия или Украина, для получения ухода, необходимого для защиты жизни. Вполне вероятно, что количество обоснованных запросов значительно возрастет, независимо от того, касаются ли они помощи, требуемой по COVID-19, или патологий, которые не покрываются из-за перегрузки тюремных медицинских служб или отсутствия эскортов. Более того, по юридическим или практическим причинам, остро встанет необходимость доступа заключенных к их адвокатам или НПО. В дополнение к продлению сроков направления дела Суд должен принять практические инструкции, адаптирующие формальные требования, вытекающие из статьи 47 Регламента Суда. Другие соответствующие органы Совета Европы должны организовать мониторинг мер, принимаемых государствами для борьбы с пандемией.

PDF версия документа

На 18.03.2020

Первые подписавшие организации :

European Prison Litigation Network — EPLN

Eurasian Network of People who use Drugs – ENPUD

Helsinki Foundation for Human Rights (Poland)

Altro Diritto (Italy)

Promolex (Republic of Moldova)

Antigone (Italy)

Belgian Bar (French and German speakers bars) – Avocats.be (Belgium)

Kharkiv Human Rights Protection Group – KHPG (Ukraine)

Ukrainian Human Rights Institute (Ukraine)

Bulgarian Helsinki Committee (Bulgaria)

Фонд Общественный Вердикт (Russia)

Русь Сидящая (Russia)

Ban Public (France)

Observatoire International des Prisons – Section Francaise (France)

Prison Archive/Strafvollzugsarchiv e.V. (Germany)

Правовая Основа (Russia)

Международная Правозащитная Группа Агора (Russia)

Зона Права (Россия)

Association for Human Rights of Andalusia (Spain)

Iridia – Center for the Defense of Human Rights (Spain)

Centre de la protection internationale (France/Russia)

Сибирь без Пыток (Russia)

Человек и Закон (Russia)

Уральская Правозащитная Группа (Russia)

Civil Activists (Russia)

Tatort Zukunft (Germany)

Kosova Rehabilitation Centre for Torture Victims – KRCT (Kosovo)

Avocats sans Frontieres – ASF (Belgium)

La Ligue des Droits de l’Homme – Section belge (Belgium)

Украинское единство (Украина)

HPLGBT (Украина)

«Новая Жизнь» (Россия)

«Всеукраинская Лига «Легалайф» (Украина)

Захид шанс (Украина)

Инициативная группа «PULS» (Молдова)

Гражданин Н. (Россия)

Форум ЛУН (Россия)

Только вперед, Россия

Ukrainian Helsinki Human Rights Union (Ukraine)

AFEW International (Нидерланды)

[1] WHO, Prison and Health, Genève, 2014
[2] The Lancet, HIV and related infections in prisoners, Sep 10, 2016 Volume 388Number 10049p1025-1128, e2-e3
[3] Prison population brief. See also CoE, White Paper on Prison Overcrowding, CM(2016)121-add3
[4] WHO Europe, Good practices in the prevention and care of tuberculosis and drug-resistant tuberculosis in correctional facilities (2018)
[5] For instance, a report by Public Health England (PHE) showed that the proportion of people in prison aged 50 or older has increased by 150 per cent between 2002 and 2017.
[6] https://www.who.int/emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019/technical-guidance
[7] In France, the National Preventive Mechanism stated on 16 March that the safety of persons in remand detention centres was no longer guaranteed and that the administration will therefore fail in its obligation to protect the persons under its control if it does not take the necessary measures as a matter of urgency. It called for a reduction in the prison population by encouraging prison exits and limiting entries.
[8] In addition to visitations restrictions, the Irish Prison Service planned on a number of contingency measures to reduce the number of people in custody in a controlled manner.
[9] In Italy the lack of medical information and miscommunication resulted in panic and false myth.
[10] For instance, hydroalcoholic gel is prohibited for detainees.
[11] In Italy, according to the NGO l’Altro Diritto, ombudsmen have expressed high concerns for the lack of masks, gloves or sanitizer. In Belgium, the guidelines for the management of suspected or actual cases of contamination recall the shortage of means of protection (masks, disinfectant gel) and recommend their use only when necessary.
[12] In Moldova, the texts dated 12 March foresee the supply of equipment stocks (protective masks, multifunctional electronic thermometers, etc.), medicines, biodistructive preparations, etc.

Коронавирус: здоровье и права заключенных

Из-за того, что COVID-19 уже широко распространился в обществе, есть большие основания опасаться, что он распространится и в тюрьмах. Вспышка любого инфекционного заболевания представляет собой особую опасность для тюрем из-за уязвимости тюремного населения и из-за особенных трудностей сдерживания крупной вспышки в таких условиях. Люди, содержащиеся под стражей, уязвимы в большей степени из-за близости проживания (или работы) к другим. Кроме того, во многих случаях заключенные живут в переполненных, стесненных условиях с небольшим количеством свежего воздуха.

Лица, содержащиеся под стражей, как правило, имеют более плохое состояние здоровья по сравнению с остальной частью населения, зачастую они находятся в неблагоприятных санитарно-гигиенических условиях. Гигиенические нормы также оставляют желать лучшего, а факторы безопасности или инфраструктуры часто уменьшают возможности мытья рук или доступа к дезинфицирующему средству для рук.

Вспышка коронавируса в тюрьмах не должна заставать врасплох директоров учреждений, поскольку они должны заранее позаботиться о планах действий в чрезвычайных ситуациях для борьбы со вспышками инфекционных заболеваний. Такие меры являются существенной частью обязательства государства по обеспечению медицинским обслуживанием людей, находящихся в тюрьмах, как того требует международное право в области прав человека.

Организация «Международная тюремная реформа» дала оценку текущей ситуации со вспышками коронавируса и профилактических мер в тюрьмах и более широкого воздействия ответных мер со стороны правительств на людей, находящихся в системах уголовного правосудия. В разработанном документе (см ниже) приводятся доводы в пользу принятия мер в настоящее время и незамедлительно, учитывая риск, которому подвергаются люди в тюрьмах, в том числе и тюремный персонал.

Читать документ 

Источник информации

ВИЧ в тюрьме – не приговор

Сегодня Кыргызстан называют одной из самых продвинутых стран мира в плане реализации программ снижения вреда и лечения ВИЧ-инфекции в тюрьмах. (см. здесь)

На данный момент здесь в местах лишения свободы (МЛС) действуют 5 программ: программа обмена шприцев, программа заместительной поддерживающей терапии метадоном, программа реабилитации «Атлантис», Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона» и программа «Старт Плюс».

Дина Масалимова, менеджер программ AFEW-Кыргызстан, подробно рассказала о том, какая работа проводится сегодня в стране в данном направлении, и каких весомых результатов уже удалось добиться.

Дина, расскажите пожалуйста, подробнее про программы для тюремных заключенных. Что они собой представляют?

Пилотная программа по обмену игл и шприцев была внедрена в Кыргызстане в 2002 году в одной из колоний со скромным охватом в 50 человек. Уже через год программу расширили еще на три колонии, а потом и еще на несколько. На сегодняшний день в пенитенциарной системе функционируют 14 пунктов обмена шприцев (ПОШ). Они работают во всех колониях, кроме заведения для несовершеннолетних осужденных. Также услуги обмена шприцев предоставляются в двух крупнейших следственных изоляторах. Фактическое число клиентов ПОШ в течение 2018 года cоставляло более 1300 человек. Они получали шприцы лично, либо через вторичный обмен, осуществляемый волонтерами. Помимо стерильного инъекционного оборудования в пунктах можно найти и другие средства защиты – спиртовые салфетки, презервативы; также здесь проводится забор крови на ВИЧ. Клиентов, которые желают сократить или полностью прекратить инъекционное употребление наркотиков перенаправляют в пункты заместительной терапии метадоном.

Программа заместительной терапии начала свою работу в тюрьмах страны более 10 лет назад – в 2008 году. Сегодня пунктов заместительной терапии в МЛС уже 9, а количество клиентов составляет более 350. Реализацией этих программ занимается Государственная Служба Исполнения наказаний при поддержке Глобального Фонда по Борьбе со СПИДом, Туберкулезом и Малярией, а также Центра по Контролю Заболеваний CDC.

Помимо программ снижения вреда, в тюрьмах есть программа, направленная на полный отказ от использования наркотиков. В ряде учреждений действует программа «Атлантис», основанная на знаменитой модели «12 шагов». Выпускники программы могут провести остаток срока в Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона». «Чистая» — значит чистая от наркотиков. Там работает комплексная программа реабилитации и подготовке к трезвой жизни на свободе.

На протяжение последних 5 лет мы также активно работали, предоставляя услуги заключенным напрямую. Наши консультанты, например, поддерживали медицинскую службу тюрем, оказывая услуги «равного» консультирования и тестирования на ВИЧ, а также поддерживали заключенных в период до и после освобождения. Эта программа долгое время развивалась с помощью USAID. В скором времени она получит свое продолжение благодаря финансовой и технической помощи ICAP (международной программы Школы Общественного Здравоохранения Мейлмэна при Колумбийском Университете) .

Как создаются эти программы, и кто их реализовывает?

Как правило, такие программы создаются на основе реальных потребностей самых уязвимых заключенных – людей, живущих с ВИЧ, и/или употребляющих наркотики.  Ее непосредственной реализацией также занимаются представители сообщества.

Мы подходим к программе достаточно гибко и стараемся постоянно совершенствовать ее так, чтобы она оставалась актуальной. Например, одним из недавних наших нововведений стала работа с осужденными, отверженными тюремной субкультурой. В силу негласных тюремных правил именно эта группа заключенных имеет самый низкий уровень доступа к медико-социальной поддержке и сталкивается с высоким уровнем стигмы и дискриминации со стороны как других осужденных, так и зачастую тюремного персонала.

Поделитесь результатами этих программ?

Все программы, которые работают в стране на сегодняшний день, направлены на достижение амбициозной цели 90-90-90. Сейчас в тюрьме практически все заключенных тестируются на ВИЧ «на входе», и абсолютное большинство людей, живущих с ВИЧ, формально находятся на терапии. Почему «формально»? Показатели вирусной нагрузки говорят о том, что далеко не все ее принимают. В колониях существует масса мифов на тему ВИЧ-инфекции и антиретровирусной терапии, и при личной беседы очень многие пациенты признаются, что лекарства они просто выкидывают. Именно поэтому одной из основных задач нашего проекта является увеличение количества осужденных, живущих с ВИЧ с неопределяемой вирусной нагрузкой.

За годы работы были достигнуты отличные успехи. Так, например, в колонии №31 количество людей, которые привержены и имеют подавленную вирусную нагрузку выросло с 15% до 68%, в колонии № 16… – с 33% до 66% за истекшие три года. И наша особая гордость две колонии — №2 и №47, где уже достигнуты вторые и третьи 90.

Все эти программы в основном рассчитаны на осужденных мужчин. А есть ли особые программы для женщин-заключенных, для беременных?

В Кыргызских колониях содержится всего около 10 женщин-заключенных, живущих с ВИЧ. Тем не менее, важно учитывать их нужды и потребности в планировании мероприятий в ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции. Мы очень трепетно относимся к работе в женском учреждении и стараемся делать свои программы гендерно-чувствительными. Так, в колонии функционировала женская группа самопомощи с фокусом на профилактику гендерного насилия. Также мы сотрудничаем с НПО «Астерия», где при поддержке AFEW-Кыргызстан функционирует женский центр, куда освобожденные женщины могут прийти после тюрьмы. Среди клиентов центра очень много бывших заключенных, а программа помощи и поддержки включает в себя временное проживание, предоставление продуктовых и гигиенических пакетов, равное консультирование на тему ВИЧ-инфекции, сексуального и репродуктивного здоровья и прав (СРЗП) и опиодной заместительной терапии (ОЗТ), а также обеспечение доступа к гинекологическому сервису.

Как сами тюремные заключенные относятся к таким программам?

Заключенные воспринимают программу очень положительно. Медленно, но верно, наша команда смогла завоевать их доверие и вовлечь их в диалог о здоровье. Надо понимать, что здоровье – это далеко не главный приоритет для человека в колонии. К сожалению, в имеющихся условиях содержания главным приоритетом становится банальное выживание, и ВИЧ-инфекция представляется многим отдаленной проблемой. Наши консультанты имеют личный опыт жизни с ВИЧ в колонии и своим примером показывают, как можно решать возникающие проблемы.

Могли бы вы назвать основную проблему на сегодняшний день для ВИЧ заключенных в Кыргызстане?

Одной из самых основных проблем является недостаток медицинских кадров в пенитенциарной системе. В ряде крупнейших колоний страны отсутствуют врачи с высшим медицинским образованием. Вся работа по поддержанию здоровья заключенных возложена на плечи небольшой команды фельдшеров. Конечно, у них часто не хватает ни времени, ни знаний для оказания качественной работы по ведению заключенных с ВИЧ-инфекцией. В таких случаях мы тоже стараемся помогать. Так, в учреждении №16 на протяжении целого года не было врача, и наша организация устраивала еженедельные визиты врача из Республиканского Центра СПИД для ведения пациентов.

Говорят, что многие тюремные заключенные не доверяют тюремному персоналу, в том числе и медикам. Так ли это? 

Да, это отдельная серьезная проблема, и ее следствие — нежелание тюремных заключенных следовать рекомендациям врачей. Наши консультанты служат своеобразным «мостиком», которые помогает выстроить доверительные взаимоотношения между врачами и пациентами. Например, они с согласия пациентов берут у врачей результаты анализов на вирусную нагрузку и СД-4 и подробно объясняют клиентам их значение, влияние терапии на эти показатели и так далее. Мы стараемся найти индивидуальный подход к каждому. Для очень многих людей лучшей мотивацией к лечению становится возможность иметь семью и здоровых детей при достижении неопределяемой вирусной нагрузки.

Кажется, что равные консультанты – это действительно спасительный инструмент в борьбе за здоровье заключенных с ВИЧ…

Несомненно! У нас есть столько историй, которые это доказывают. Например, история Александра. В 2013 году он узнал про свой ВИЧ-позитивный статус. Его друзья по колонии вынесли ему однозначный вердикт, что скоро он умрет. Сказать, что у него было состояние шока – ничего не сказать. Доступа к информации у него не было, врачи толком ничего не объясняли. От отчаяния он стал употреблять еще больше. Он смотрел на знакомых с ВИЧ-позитивным статусом, они умирали один за другим. Он тоже ждал своей очереди.

В 2016 в колонию стали приезжать равные консультанты Проекта по Противодействию ВИЧ. Один из них – Евгений — его очень впечатлил. Он сам жил с ВИЧ, но выглядел при этом абсолютно не умирающим, а совсем наоборот. За одну беседу c консультантом Александр узнал больше информации, чем за 3 предыдущих года жизни с ВИЧ-статусом. В этот момент он сказал себе «Хватит. Я выбираю жизнь», начал лечение и очень быстро достиг неопределяемой вирусной нагрузки.

Координационный комитет просит Глобальный фонд о помощи в борьбе с ВИЧ

Координационный комитет по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИД, ответственный за координацию и реализацию грантов Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией в Российской Федерации, призвал Глобальный фонд выделить средства организациям гражданского общества на поддержку борьбы с эпидемией ВИЧ на следующие три года.

2019 год является годом пополнения средств Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией (Глобальный фонд). В конце этого года, основываясь на результатах пополнения, Глобальный фонд примет решение о том, какие страны и в каком объеме смогут претендовать на средства для борьбы с ВИЧ, туберкулезом и малярией на следующий 3-летний период.

Согласно списку стран, соответствующих квалификационным критериям на получение средств Глобального фонда на 2019 год, Российская Федерация может иметь право на получение финансирования для поддержки ответных мер на эпидемию ВИЧ/СПИДа в течение следующих 3 лет. Поскольку Российская Федерация не входит в список получателей официальной помощи в целях развития, в соответствии с политикой Глобального фонда, Российская Федерация может иметь право на получение средств только для поддержки усилий по противодействию ВИЧ, предпринимаемых неправительственными организациями или организациями гражданского общества, и только в том случае, если в стране имеются явные барьеры для обеспечения государственной поддержки необходимых ответных мер на эпидемию среди ключевых групп населения, в соответствии с эпидемиологической ситуацией в стране.

В соответствии с политикой Глобального фонда в отношении квалификационных критериев, “право на получение такого финансирования будет оцениваться Секретариатом фонда в рамках процесса принятия решений о выделении средств. В рамках своей оценки Секретариат, при консультационной поддержке соответствующих структур ООН и других партнеров, в зависимости от обстоятельств, рассмотрит ситуацию в области прав человека в стране в контексте ключевых групп населения, и, в частности, вопрос о том, существуют ли законы или политика, которые влияют на практику и/или ограничивают предоставление научно обоснованных мер профилактики для ключевых групп населения”.

Не секрет, что Восточная Европа и Центральная Азия (ВЕЦА) являются единственным регионом в мире, где эпидемия ВИЧ продолжает расти, и Россия рассматривается как “движущая сила” этого регионального роста. Согласно «Global AIDS update» (обновленные данные по глобальной эпидемии СПИДа) ЮНЭЙДС 2018 года, «эпидемия ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии выросла на 30% с 2010 года, что отражает недостаточную политическую приверженность и внутренние инвестиции в национальные меры по борьбе со СПИДом во многих странах региона. Региональные тенденции во многом зависят от прогресса в Российской Федерации, где проживает 70% людей, живущих с ВИЧ в регионе. За пределами Российской Федерации уровень новых случаев ВИЧ-инфекции стабилен».

 

Причиной смерти стало игнорирование прав

Автор: Николай Борисов, www.kommersant.ru

Правозащитники призывают Госдуму внести срочные коррективы в действующее законодательство, регламентирующее пребывание в неволе заключенных с ВИЧ, туберкулезом и другими тяжелыми заболеваниями. Такой вывод содержится в исследовании проекта «Группа риска», посвященном защите прав этих категорий осужденных.

Обращаясь к ФСИН, участники проекта просят вывести медицинские подразделения из подчинения администрации колонии и СИЗО, запретить помещение в ШИЗО тяжелобольных заключенных и не чинить препятствий общественным контролерам. Правозащитники указывают, что 7% от всех живущих с ВИЧ в России содержатся в местах лишения свободы, поэтому облегчение положения заключенных с ВИЧ может оказать положительный эффект на борьбу с распространением инфекции в стране в целом.

Проект «Группа риска», посвященный защите прав заключенных с ВИЧ, туберкулезом, сифилисом и другими инфекционными заболеваниями в российских пенитенциарных учреждениях, осуществлен фондом «Русь Сидящая» при грантовой поддержке Фонда оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА.
Согласно данным ФСИН, с 2014 по 2017 год 32% смертей в местах лишения свободы происходит из-за ВИЧ-инфекции.
Таким образом, на сегодняшний день ВИЧ является самой распространенной причиной смерти в местах лишения свободы, делают вывод участники проекта. В качестве иллюстрации приводится история заключенного Д (его адвокат Мария Эйсмонт): при поступлении в СИЗО у него был выявлен положительный результат теста на ВИЧ, однако его об этом не уведомили. По этой причине он не получал антиретровирусную терапию и узнал о диагнозе только через год. Заключенного Д освободили от дальнейшего отбывания наказания по решению суда с диагнозом «СПИД в терминальной стадии». «Фактически его отправили умирать,— говорят в «Руси Сидящей».— Этот случай также свидетельствует о том, что администрации колоний предоставляют освобождение от наказания по причине тяжелого заболевания не в интересах заключенного, а для улучшения статистики».

Правозащитники, изучив дела заключенных с ВИЧ и туберкулезом, утверждают, что администрация СИЗО и колоний не использует возможности для их освобождения от наказания в тех случаях, когда это необходимо: «Несмотря на существование перечня тяжелых заболеваний, которые препятствуют дальнейшему отбыванию наказания, членами специальной медицинской комиссии зачастую скрывается истинный диагноз осужденного». Участники проекта выявили даже следственные изоляторы, в которых отсутствуют подобные медкомиссии. Так, в декабре 2018 года член ОНК Свердловской области Ольга Вековшинина в ЛИУ №51 обнаружила тяжелобольного заключенного Б: «У него имелась дыхательная недостаточность, кожные покровы были сухими и бледными, у него была крайняя худоба, говорить он не мог, каждое слово давалось с трудом и шепотом, так как вся полость рта, пищевод и дыхательные пути были поражены грибком». Несмотря на то что в Нижнетагильский суд тут же было подано заявление на освобождение, осужденный скончался: «Причиной смерти стало игнорирование его прав, выразившееся в игнорировании факта, что заключенный был тяжело болен».
В фонде «Русь Сидящая» подвергают сомнению корректность отчетов ФСИН России, согласно которым за последние пять лет смертность среди российских заключенных от болезней снизилась на 33%, в частности от туберкулеза — на 38,6%, от ВИЧ-инфекций — на 24,2%. «Столь резкое сокращение смертности может быть результатом манипуляции статистикой, а не следствием обеспечения заключенных терапией,— говорит руководитель юридического департамента фонда Алексей Федяров.— Зачастую с целью обеспечения подобного эффекта «снижения смертности» пенитенциарные учреждения принимают все возможные меры для срочного освобождения безнадежно больных осужденных, которые умирают вскоре после выхода из колоний, что не влияет на показатели смертности в учреждениях ФСИН».
Краеугольным камнем нарушения прав человека в местах лишения свободы правозащитники называют отсутствие гражданского контроля:
«Колонии и СИЗО, являясь закрытыми учреждениями, пользуются этим и скрывают факты нарушения прав человека. В случае если появится гражданский контроль, всплывут очень неприятные истории».
Участники проекта «Группа риска» на основании исследования делают ряд выводов. Прежде всего, они призывают вывести медицинские подразделения из подчинения администрации колонии или СИЗО, запретить помещение в ШИЗО тяжелобольных заключенных. «Медчасти СИЗО и колоний не признают диагнозы, поставленные гражданскими врачами,— обращают внимание правозащитники.— До тех пор пока диагноз не будет подтвержден медицинской частью, больной не сможет получать необходимые медикаменты. Поскольку повторная диагностика может занимать недели или месяцы, это приводит к ухудшению состояния больного, в случае с ВИЧ — к возникновению сопутствующих заболеваний».
В период написания статьи получить комментарий пенитенциарного ведомства по этому поводу “Ъ” не удалось. Полковник ФСИН в отставке Василий Макиенко указывает, что исправительные учреждения зачастую расположены в глухих местах, гражданским врачам будет трудно туда добраться: «Вызывать людей, везти их, это и дорого, и больные заключенные не смогут получать экстренную помощь». Он заявил также, что перед помещением в карцер осужденных осматривает врач, который не позволит помещать туда больного человека. «Медицинские работники официально выведены из подчинения начальников исправительных учреждений,— уверяет эксперт.— Конечно, часто устанавливаются неформальные отношения, однако, если осужденный умрет в карцере, врачу придется несладко. Ему грозит не только дисквалификация или увольнение с работы, но и уголовное дело». «В целом прокуратура осуществляет надзор. Есть и ведомственный контроль: если в учреждении есть проблемы, то они рано или поздно приводят к взрыву»,— говорит полковник ФСИН в отставке, уточнив, что контроль со стороны общественности требует высокой квалификации членов наблюдательных комиссий.
«Принимая во внимание проделанную работу, мы призываем депутатов Госдумы внести советующие точечные изменения в федеральный закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания» и Уголовно-процессуальный кодекс,— подвел итог господин Федяров.— Нужно довести до депутатов информацию, что необходимость этого назрела».
Источник материала — https://www.kommersant.ru/doc/4038943
Газета «Коммерсантъ» №127 от , стр. 5

Национальная платформа ключевых сообществ

29 июля  Национальная платформа ключевых сообществ Украины (https://ckpp.org.ua/) выпустила видео-ролик, в котором рассказала о своей деятельности и призвала представителей сообществ присоединиться к ней.

Национальная платформа ключевых сообществ существует с 2017 года и является независимой информационной платформой, направленной на развитие общих позиций и создание инструментов, обеспечивающих влияние на процесс принятия решений на местном, национальном и международном уровнях. Кроме того, НПКС рассчитана на усиление потенциала, обмен информацией и опытом между представителями ключевых сообществ.

Главными ценностями платформы являются:

  1. Толерантность к каждому.
  2. Свобода быть собой.
  3. Равенство.
  4. Прозрачность и открытость.
  5. Взаимоподдержка.

Наибольший потенциал НПКС –это люди, которые вкладывают в нее свою энергию, талант и веру в эффективность совместной деятельности ради достижения общих целей. Именно поэтому НПКС приглашает присоединиться к платформе таких представителей ключевых сообществ, как бывшие заключенные, ЛГБТ, люди, которые употребляют наркотики, секс-работники.

Став членом НПКС, его участники смогут помочь своим сообществам быть более активно представленными в разных механизмах принятия решений, приобщиться к разработке национальных стандартов профилактических мероприятий и обеспечения их утверждения, иметь возможность делиться опытом с активистами и специалистами, а также получить важные знания и навыки при обучении и прочее.

Чтобы стать членом НПКС, необходимо заполнить анкету, размещенную на сайте Платформы: https://ckpp.org.ua/anketa-uchasnika/

На сегодняшний день финансовая поддержка работы Платформы предоставлялась Министерством иностранных дел Королевства Нидерландов в рамках проекта «Восполняя пробелы: здоровье и права уязвимых групп», ЮНЭЙДС, Евразийской ассоциацией снижения вреда (ЕАСВ), МФ «Возрождение», МБФ «Альянс общественного здоровья» и Посольством Королевства Нидерландов в Украине.

Финансирование работы НПКС происходит через организации, входящие в Совещательную группу Платформы. Одной из таких организаций является МБФ «СПИД Фонд Восток-Запад» (AIDS Foundation EastWestAFEW-Украина), которая стоит у истоков создания НПКС в рамках трехстороннего сотрудничества между Правительством Королевства Нидерландов, ЮНЭЙДС и гражданским обществом.

Видео создано студией Drug Users News, в рамках проекта «Развитие Национальной платформы ключевых сообществ», который реализует AFEW-Украина при финансовой поддержке Посольства Королевства Нидерландов в Украине.

 

 

Оценка потребностей в медицинских и социальных услугах для ВИЧ-инфицированных заключенных

Отчет по результатам исследования с участием сообществ «Оценка потребностей в медицинских и социальных услугах для ВИЧ-инфицированных заключенных, находящихся в Киевском Следственном Изоляторе (СИЗО)»

Активизация усилий по противодействию ВИЧ-инфекции была определена как важнейшая задача Глобальной стратегии ВОЗ для сектора здравоохранения и Европейского плана действий по ВИЧ/СПИДу на 2011-2015гг.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Объединенной программы ООН по ВИЧ / СПИД (ЮНЭЙДС) и других международных структур, во всех странах мира количество ВИЧ-
инфицированных среди заключенных и осужденных, находящихся в пенитенциарной системе, в 5 — 10 раз выше, чем среди общего населения.

Результаты социологических исследований в следственных изоляторах России среди заключенных выявили значительную долю лиц, указавших на употребление наркотиков (25,9%) и рискованное половое поведение (88,6%). При этом до заключения на ВИЧ обследовались лишь 11,3% всех опрошенных лиц, что свидетельствовало об отсутствии настороженности в отношении ВИЧ инфекции. Учитывая тот факт, что ВИЧ инфекция не была обнаружена до заключения под стражу у 73,4% опрошенных лиц, можно сказать, что фактически, следственные изоляторы и исправительные учреждения выполняют функцию выявления социально-значимых заболеваний у тех граждан, которые до поступления в места лишения свободы даже не подозревали о своем заболевании и в медицинские учреждения не обращались3. Также следует отметить, что подавляющее большинство ВИЧ-инфицированных осужденных (97%) имеют опыт внутривенного употребления наркотиков, при этом 77% из них ранее не обращались за наркологической помощью, 84% не обследовались и не наблюдались по поводу ВИЧ-инфекции. Только 16% опрошенных осужденных знали о своем ВИЧ-статусе до судимости3. По согласованному мнению международных и украинских экспертов, в Украине по состоянию на 2015 год количество людей, которые живут с ВИЧ/СПИД составляло более 250 000 человек, что в несколько раз превышает данные официальной статистики.

Читать отчет здесь.

AIDS 2018: секция по работе в тюрьмах и зона снижения вреда для неформального общения

Более 5 000 людей, в том числе известная актриса Шарлиз Терон, посетили секцию по работе в тюрьмах в зоне снижения вреда для неформального общения (HRNZ), расположенной в Глобальной деревне, в ходе проведения 22-й Международной конференции по СПИДу (AIDS 2018) в Амстердаме. В течение пяти дней посетители могли зайти на территорию секции, выпить чашечку ароматного кофе, приготовленного бывшими заключенными, и принять участие в интерактивных дебатах, интервью и презентациях. Как правило, заключенным уделяется немного внимания, поскольку очень мало организаций работают с этой уязвимой группой населения. Принимая во внимание то, что во многих странах вопрос ВИЧ/СПИД в тюрьмах остается крайне деликатным и что программы в тюрьмах реализуются неактивно или не реализуются вообще, в настоящее время Европейский центр мониторинга наркотиков и наркозависимости и Европейский центр профилактики и контроля заболеваний занимаются разработкой практического пошагового руководства для администрации пенитенциарных учреждений и организаций гражданского общества.

Исполнительный директор AFEW Интернешнл Анке вам Дам подчеркнула необходимость осуществления работы в тюрьмах в регионе Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА). Охрана здоровья в тюрьмах является серьезной проблемой общественного здравоохранения. Несмотря на то, что международное право признает права каждого человека, в том числе людей, лишенных свободы, на практике многие заключенные получают медицинское обслуживание по более низким стандартам, чем доступные вне тюрьмы, или вообще не получают лечения. В Восточной Европе и Центральной Азии наблюдаются как случаи невыносимых условий содержания, так и отсутствие согласованности в пенитенциарных системах регионов. AFEW признает важность предоставления людям, пребывающим в местах лишения свободы, таких же медицинских услуг и возможностей для жизни во время и после отбытия срока наказания. Совместно с администрацией тюрем AFEW постоянно осуществляет проекты в области здравоохранения в местах лишения свободы, стремясь сотрудничать с организациями, работающими в тюрьмах. Анке ван Дам презентовала Монике Бег, руководителю секции по ВИЧ/СПИД и глобальному координатору по вопросам ВИЧ/СПИД в ООН книгу «Invisible Lives: HIV on the Fringes of Society» («Невидимые жизни: ВИЧ на задворках общества»), чтобы представить регион, где AFEW проводит активную работу. В книге рассказаны истории представителей ключевых групп из Таджикистана и Украины.

AFEW выражает огромную благодарность нашим партнерам по организации секции по работе в тюрьмах: Группе Помпиду Совета Европы, Азиатской сети снижения вреда, Международной ассоциации исправительных учреждений и тюрем, организации Health Through Walls и УНП ООН.

Успешный опыт Украины в разработке мониторингового инструмента

В ходе сессии, посвященной вовлечению молодых людей, употребляющих наркотики, в Украине в программы по профилактике ВИЧ и защите прав человека, AFEW-Украина представила результаты, которых удалось достичь в рамках проекта «Восполняя пробелы: здоровье и права уязвимых групп» и проекта PITCH при поддержке Министерства иностранных дел Королевства Нидерландов.

Менеджер AFEW-Украина Ирина Нерубаева представила инструмент мониторинга нарушений прав человека в отношении подростков, употребляющих наркотики, в Украине. Этот инструмент применялся на протяжении года партнерскими организациями в четырех регионах Украины. Алина Хохлова, социальный работник из Харьковского благотворительного фонда «Благо» – партнера проекта «Восполняя пробелы» – рассказала о сложностях и результатах использования инструмента и подчеркнула важность вклада ее организации в разработку эффективных адвокационных программ в городе. Молодая активистка из Кропивницкого (БФ «Возвращение к жизни») Дарья Копиевская подчеркнула ту роль, которую молодые люди играют в донесении до своих сверстников информации об их правах.

Эксперт в области права Вита Мусатенко представила наиболее типичные случаи, выявленные в ходе мониторинга, и свои рекомендации по поводу того, как социальные работники могут помочь в предоставлении услуг, необходимых молодым людям. Евгения Кувшинова из ВБО «Конвиктус» рассказала о деятельности молодежного клуба «Street Power» для молодых людей, употребляющих наркотики, в Киеве, где клиенты могут получить ряд услуг, включая тестирование на ВИЧ, инфекции, передающиеся половым путем, и гепатиты. Кроме того, в клубе они проходят обучение и развивают лидерские качества.

От программ снижения вреда до метадоновой терапии

В ходе сессии по профилактике ВИЧ, уходу и поддержке в постсоветских странах были представлены проблемы и достижения программ по работе в тюрьмах, действующих в различных постсоветских странах, а также доклады государственных служащих и представителей НПО. Назгуль Солтобекова, начальник медицинского управления Государственной службы исполнения наказаний Кыргызстана, рассказала о системе профилактики и лечения ВИЧ в кыргызских тюрьмах. Она также представила успешный опыт предоставления комплексных услуг людям, употребляющим наркотики, в учреждениях исполнения наказаний – от программ снижения вреда до метадоновой терапии.

Константин Турашвили, представляющий медицинский департамент Министерства по исполнению наказаний и пробации Грузии, рассказал о программах по ВИЧ в грузинских тюрьмах и об успехах страны в реализации программ искоренения гепатита. Оба докладчика подчеркнули важность сотрудничества с организациями на базе сообществ, предоставляющими эффективные услуги консультирования заключенным и обеспечивающими непрерывность услуг для лиц, освободившихся из мест лишения свободы. Этой же теме было посвящено выступление Наталии Рудоквас из казахского общественного фонда «Answer», которая поделилась опытом работы фонда с ВИЧ-позитивными заключенными. Икром Ибрагимов из СФВЗ-Таджикистан рассказал о своем опыте сотрудничества с пенитенциарной системой и о том, каким образом НПО могут развивать потенциал тюремного персонала в сфере ВИЧ, ТБ и других смежных тем.

Обладая опытом в области охраны здоровья в тюрьмах, AFEW продолжит адвокационную деятельность в поддержку программ профилактики и лечения ВИЧ, ТБ и гепатита С в тюрьмах в регионе ВЕЦА. Мы продвигаем такие важные компоненты, как программы снижение вреда, в том числе программы обмена игл и шприцев и опиоидную заместительную терапию. Переходное социальное сопровождение, которое готовит заключенных к выходу на свободу и обеспечивает переход к наблюдению пациента после освобождения, является чрезвычайно важным видом социального сопровождения, который охватывает многие потребности (бывших) заключенных.

«Восполняя пробелы» в грузинской глубинке

Гоча живет в маленьком городе Телави

Автор: Ирма Кахурашвили, Грузия

Гоча и Николоз – клиенты проекта «Восполняя пробелы: права и здоровье уязвимых групп населения» в Грузии.

Помогла арт-терапия

Гоча живет в самом жарком регионе Грузии – в Кахети, в маленьком городе Телави. Он – клиент реабилитационного центра в Грэми. Здесь ему помогают избавиться от алко- и наркозависимости.

Реабилитационный центр для потребителей наркотиков, который открыл «Танадгома», является первым и единственным стационарным реабилитационным центром в стране с бесплатными услугами для клиентов. С момента основания более 25 клиентов получили в центре бесплатную помощь. Клиенты могут получить в Центре социальные, психологические и медицинские услуги. Работает Центр по программе «12 шагов». В центре также есть арт-терапия и даже мастерская керамики. Инструкторы Центра прошли подготовку в реабилитационном центре в Украине.

Как и многие его друзья, Гоча ещё со школы курил «безобидную травку», а вскоре попал в среду, где с лёгкостью потребляли и другие наркотики. Сначала было любопытно экспериментировать с потреблением, но когда в Грузии начался героиновый бум – его можно было купить даже в деревнях Кахетии – всё изменилось. Если Гоче не хватало денег на наркотики, то хватало на алкоголь. Семья Гочи знала о его беде. Родители предупреждали, что всё может закончиться плачевно, однако сделать ничего не могли. После того, как правительство ужесточило отношение к дилерам и наркопотребителям, Гоча переключился на кустарные наркотики.

Первый раз в реабилитационном центре «Танадгома» он оказался два года назад. Он участвовал в программе «12 шагов», получал консультации психолога и занимался арт-терапией. Сейчас у Гочи ремиссия, но иногда он возвращается в центр за услугами. Говорит, что изредка употребляет алкоголь. Грузия – родина вина и трудно отказаться от алкоголя.

«Не знаю, каким я был, если бы не этот проект. Теперь работа с глиной и керамикой для меня самое большое удовольствие. В мастерской есть радио и под звуки музыки я могу работать ночь напролёт. У меня много творческих идей и процесс работы для меня очень важен. Когда делаю зарисовки, не думаю ни о чем другом. Плохие мысли сводятся к минимуму», – рассказывает Гоча.

Гоча не знает, сможет ли он навсегда отказаться от употребления наркотиков и алкоголя. Гарантий нет, хотя уже есть понимание того, что снизить вред, который он причиняет своему здоровью, возможно. Гочу поддерживает понимание того, что если вернувшись домой, он опять сорвётся, то он всегда может вернуться в Центр или обратиться в программы снижения вреда.

Иногда для клиентов Центра организовывают небольшие экскурсии. Этот край в Кахетии славится историческими местами и красивой природой.

«Меня успокаивает звук речки. У реки думается о жизни. Я был 11 лет в заключении и есть о чём сожалеть… Сейчас в Грузии процветает аптечная наркомания и многим нужна психосоциальная помощь… Мне непонятно, почему правительство не хочет заменить репрессивную наркополитику программами реабилитации и трудоустройства? Оно не хочет нести ответственность за таких, как я. Пока что Центр – единственное место, где заботятся о моём психологическом здоровье», — говорит он.

У Гочи две мечты: обустроить реабилитационного центра спортивными тренажерами, чтобы улучшить физическую форму клиентов центра, а также создать свою семью.

«Хочу, чтобы мой опустевший дом в Телави наполнился детским смехом и надеждой. Хочу жить нормально», – говорит Гоча.

Употребление наркотиков изменило жизнь

Николоз — бывший полицейский

Николозу 45 лет. Он бывший полицейский. Профессиональная карьера Николоза закончилась тогда, когда его арестовали за употребление наркотиков и приговорили к семи годам лишения свободы. До этого он не знал, что такое проблемы.

«Мне было 18, когда я с другом впервые попробовал наркотики. Постепенно вошёл во вкус. Мой брат тоже их употреблял, но я боялся сознаться ему в этом, неудобно было и перед семьей. Потом поступил на юрфак, начал работать в полиции и вот тогда плотно подсел на иглу. У меня были влиятельные родственники и я чувствовал себя в безопасности, но после восьми лет активного употребления наркотиков, меня посадили», – вспоминает Николоз.

Семь лет в тюрьме – ужасные, потерянные годы. Тогда наркотики легко попадали в закрытые зоны, и Николоз пользовался этим. Однако тяжёлый случай передозировки чуть не лишивший его жизни, послужил серьёзным поводом задуматься. По возвращении домой оказалось, что все социальные связи потеряны.

«Тогда я подумал, что это – предел, я должен остановиться. Даже сейчас в душе я ненавижу их, борюсь с ними и сам с собой. Хотя в прошлом году сорвался. Пришлось идти в программу заместительной терапии, а потом пройти лечение в клинике», – признается Николоз.

Николоз сожалеет, что употребление наркотиков изменило его жизнь, но если бы тогда у него был доступ к программам снижение вреда, то он воспользовался бы ими. В те годы он мало что знал о том, как снизить риски, связанные с употреблением наркотиков.

«У меня не было сил и желания отказываться от наркотиков, но я бы точно употреблял их более безопасно, к примеру, сократил частоту инъекций. Я бы смог контролировать свою жизнь, здоровье, спасся бы от передоза и гепатита С. Наркотики будут всегда. Немедицинское употребление наркотиков вредит всем – человеку и обществу, поэтому для защиты здоровья общества необходима защита здоровья потребителей. Для этого их нужно интегрировать в общество, а не пытаться изолировать», – говорит Николоз.

В тюрьме Николоз познакомился с сотрудниками «Танадгомы», которые предлагали заключенным различные услуги, в том числе очень важную для Николоза психологическую поддержку.

После выхода на свободу Николоз обратился в социальное бюро в Тбилиси. Содрудница «Танадгомы» Теа Чахракия помогла ему восстановить документы. Сотрудники «Танадгомы» также помогли ему получить работу в организации «Ахали гза», которая занималась снижением вреда для потребителей наркотиков. С тех пор Николоз – социальный работник этой организации. Для него работа – это не только ответственность, но и настоящая семья, где его любят и уважают, и это взаимно.

Николоз уверен, что предоставление услуг снижения вреда более эффективно, чем тюремное заключение. Наилучший подход к решению проблем связанных с наркотиками – это работа с потребителями, а не наказание.

«У нас в стране основа наркополитики утопическая, так как государство думает, что потребление наркотиков можно искоренить. В Грузии подход уголовного правосудия – единственный метод для решения проблемы потребления инъекционных наркотиков. Потребление приравнивается к криминалу, хотя есть множество неоспоримых доказательств в пользу того, что неэффективность репрессивной наркополитики препятствуют доступу к услугам здравоохранения для людей употребляющих наркотики», – говорит Николоз.

Николоз успешно делится рабочими знаниями с начинающими аутрич-работниками. Он работает с клиентами, мотивируя их пройти обследование, помогает в подготовке документов, разрабатывает планы поддержки, рассказывает клиентам о более безопасных методах употребления наркотиков.

«Я очень благодарен проекту за то, что у меня есть работа, которая даёт прочувствовать – я нужен другим. Когда-то мне помогли, а сегодня я могу помочь другим, поделившись с ними собственным опытом. Мои клиенты – потребители наркотиков. Многие из них употребляют наркотики только потому, чтобы их не ломало. Они особенно нуждаются в поддержке. Я хочу, чтобы они понимали, что их ждёт завтра», — говорит он.

Николоз говорит, что при поддержке специалистов в сфере снижения вреда, можно сделать много добрых дел для людей, потерявших надежду. Вот почему важно реализовать такие проекты, которые отвечают конкретным потребностям уязвимых групп.

«Я рад, что в тюрьме я встретил людей, которые увидели во мне потенциал и выразили мне доверие», — говорит он.

О проекте

«Восполняя пробелы: права и здоровье уязвимых групп населения» – международный проект, который работает в 16 странах мира и направлен на улучшение здоровья и защиту прав уязвимых групп населения. В Грузии проект начали в сентябре 2012 года. Его основной задачей является защита прав людей, употребляющих наркотики, путем улучшения отношения к ним общества, изменения государственной политики, а также улучшение доступа к услугам и качества предоставляемых услуг.

В Грузии проект реализуют Общественное объединение «Бемони» и Информационно Медико-Психологический Центр Танадгома. «Бемони» предоставляет услуги в социальном бюро в городе Телави, Кахети, а «Танадгома» – в социальном бюро в Тбилиси. Кроме того, в 2015 году был открыт Центр реабилитации для наркозависимых людей «Танадгома» в деревне Грэми, Кахети.

За 2012-2017 года в рамках проекта, свыше 4 000 потребителей наркотиков получили 17 321 медицинских, психологических, социальных и юридических услуги.