Трудовые мигранты в России и их потребности

Автор: Chamid Sulchan

Трудовые мигранты в России, к сожалению, до сих пор имеют ограниченный доступ к медицинским услугам. Они также сталкиваются с множеством препятствий для нормальной жизни, как со стороны государства, так и со стороны общества в целом.

Даниил Кашницкий, младший научный сотрудник Высшей школы экономики по направлению «Трудовая миграция и ВИЧ-инфицированные мигранты, живущие в России», рассказал AFEW International о медицинском страховании мигрантов, сотрудничестве с российскими властями и поделился надеждами на лучшее будущее.

С какими трудностями сталкиваются трудовые мигранты из Центральной Азии в России?

Это зависит от страны, откуда приезжают мигранты. Люди из Казахстана и Кыргызстана чувствуют себя в России немного лучше, потому что эти страны входят в Евразийский экономический союз. Гражданам этих стран не нужно получать вид на жительство или разрешение на работу. Все, что им нужно сделать по приезду в Россию — это официально зарегистрироваться по месту жительства. Тем не менее, иногда получение этого документа может стать барьером, потому что не все хозяева жилья готовы предоставлять мигрантам официальную регистрацию.

Некоторые мигранты могут подать заявление на получение государственной медицинской страховки. Мигранты из Беларуси, Армении, Кыргызстана и Казахстана имеют право на такую страховку уже три года, однако услуги по борьбе с туберкулезом и ВИЧ не включены в эту страховку.

Однако есть страны, такие как Узбекистан и Таджикистан, которые не входят в Евразийский экономический союз. Мигранты оттуда должны иметь разрешение на работу, которое нужно продлять каждый год. Кроме того, каждый месяц они должны платить специальный налог, что, учитывая низкую заработную плату, может быть весьма тяжело для мигрантов.

Кроме того, мигранты могут столкнуться и с другими проблемами. Например, в российском Федеральном законе № 38 есть пункт о том, что в случае выявления у иностранного гражданина ВИЧ-инфекции или туберкулеза его необходимо депортировать из страны. Если ВИЧ-инфицированный известен миграционным органам, то они включают его имя в свою базу данных. Если человек покинет Россию, то ему будет запрещен повторный въезд. Поскольку депортация – это еще также и довольно дорогая процедура, то мигранты часто предпочитают оставаться в России без документов. Небольшая часть пойманных без документов мигрантов содержится в центрах задержания. Другие мигранты живут в укрытии и продолжают работать, выполняя черную работу. Некоторые из них получают АРТ в НПО и частных клиниках, однако значительная часть мигрантов все же не имеет доступа к медицинским услугам и продолжает жить по мере снижения уровня CD4. Некоторые просто попадают в скорую помощь. К сожалению, мы не можем дать точные статистические данные, так как не мигранты без документов не фигурируют ни в государственной статистике, ни в досье пациентов.

Что влияет на отсутствие доступа трудовых мигрантов к медицинским услугам? Возможно, языковой барьер или что-то еще?

Для мигранта говорить на одном языке с медицинским специалистом, конечно, важно, потому что разговор о здоровье и теле – это всегда достаточно интимно. Некоторые мигранты из Средней Азии рассказывали мне, что они предпочитают ходить в клиники, где работают люди их культуры. Одной из причин было то, что врачи-мигранты лучше понимают социально-экономическое положение мигрантов в России. Например, они не будут назначать им дорогостоящие лекарства, потому что знают, что мигранты не могут себе их позволить. Еще одним из самых больших барьеров для мигрантов из Центральной Азии является дискриминация в клиниках и государственных учреждениях.

К сожалению, мигранты могут быть причиной роста эпидемии ВИЧ в своих странах…

Верно. Миграцию в Центральной Азии осуществляют преимущественно мужчины, 80% мигрантов из Центральной Азии — это молодые мужчины в возрасте от 20 до 50 лет. В основном это сезонные мигранты. Они уезжают в Россию на 10-11 месяцев в году, затем на один-два месяца возвращаются на родину. Это единственное время, когда они встречаются со своими женами, детьми и другими родственниками. Многие из них имеют сексуальные контакты в России (иногда небезопасные) с работниками секс-бизнеса или просто с женщинами из своих стран.

Как мигранты из таких стран, как Таджикистан, Узбекистан, получают медицинскую страховку в России?

Мигранты из этих стран не имеют доступ к государственному страхованию. Однако одним из требований при обращении за разрешением на работу для них является наличие частной медицинской страховки. Ее можно купить в одной из частных страховых компаний. Это очень базовая страховка, которая стоит около 50 евро в год, и часто она служит лишь для того, чтобы показать власти, что у человека есть страховка. На самом же деле, она не предоставляет достаточный доступ к медицинскому обслуживанию. В нее, по сути, входят услуги бесплатной скорой медицинской помощи, которая до сих пор предоставляется бесплатно любому физически проживающему в России человеку. Если он сломал ногу или у него возникли другие острые ситуации, он получит неотложную помощь. Но если мигранту необходимо дальнейшее лечение, то за это уже придется платить. И в большинстве случаев базовая частная страховка ему не поможет. Конечно, можно купить и более дорогую страховку, которая включает в себя все услуги, но мигранты не могут себе этого позволить.

Как вы и ваша организация помогаете решать проблемы доступа трудовых мигрантов к медицинским услугам?

Прежде всего, мы с коллегами создали региональную экспертную группу по миграционному здоровью в нашем регионе. Это неформальная сеть экспертов гражданского общества. Мы собираем аргументы и пытаемся убедить политиков отменить запрет на пребывание ВИЧ-инфицированных иностранных мигрантов в России. Мы стараемся донести до лиц, принимающих решения то, что запрет на проживание ВИЧ-инфицированных только усугубляет эпидемиологическую ситуацию. Это приводит к негативным последствиям для мигрантов, так как они могут распространить вирус еще дальше в общество. Мы ведем диалог с российскими властями по данному вопросу, но, к сожалению, процесс создания такой благоприятной атмосферы и ее реального воплощения в жизнь очень долгий.

Сотрудничать с российскими властями не так легко, не правда ли?

Да, потому что российские власти сейчас мало прислушиваются к тому, что говорит гражданское общество. Нужно иметь очень сильные аргументы, создавать благоприятную среду и менять общественное мнение. Мы работаем с журналистами, помогая им делать публикации о мигрантах с ВИЧ, живущих в России. Мы работаем с организациями гражданского общества и обучаем их. Наши партнерские организации оказывают прямые услуги мигрантам, например, в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону и некоторых других крупных городах России, которые привлекают трудовых мигрантов.

Конечно, некоторые ограниченные услуги для мигрантов все-таки существуют: например, они могут пройти тестирование на ВИЧ или получить консультации по вопросам здоровья. Однако вопрос с устойчивым предоставлением АРТ все еще не решен, и это большая проблема, поскольку большинство мигрантов не могут позволить себе терапию.

Сегодня российское правительство, похоже, не хочет вносить серьезные изменения. Власти понимают, что отсутствие мигрантов нанесет большой урон российской экономике, и правительство старается держать мигрантов в тени. Они не могут открыто говорить о своих правах, создавать профсоюзы или другие движения. Мигранты не имеют доступа к социальным выплатам, не только к здравоохранению, но и к пенсионным фондам и другим фондам безопасности.

Что, по Вашему мнению, должно быть сделано российским правительством для улучшения доступа мигрантов из Центральной Азии к медицинским услугам?

Первое, что нужно сделать России — это либерализовать законодательство в области ВИЧ. Это очень важно, потому что как только ВИЧ-положительные мигранты обретут свободу передвижения, они, по крайней мере, смогут получать АРТ у себя на родине. Во-вторых, России необходимо выделять финансирование для НПО, которые работают с мигрантами, проводить тестирование мигрантов и оказывать им психосоциальную поддержку. В-третьих, очевидно, что все, кто проживают в России и вносят свой вклад в российскую экономику, в том числе и мигранты, должны получить доступ к российскому медицинскому обслуживанию, в том числе к услугам в области ВИЧ и туберкулеза. Здравоохранение должно быть открытым для всех людей, фактически живущих и работающих в России. И здесь речь не только о базовых правах человека, но и об эпидемиологическом аспекте: если мы не хотим, чтобы болезни распространялись дальше, мы должны обеспечить людям элементарный доступ к услугам.

Видите ли вы возможность того, что ситуация изменится в будущем?

Я все еще пытаюсь позитивно смотреть на вещи, потому что в регионе Восточной Европы и Центральной Азии есть некоторые сдвиги, как, например, вступление Кыргызстана и Казахстана в Евразийский экономический союз. Подписание странами-членами соглашения о медицинском страховании для своих граждан при миграции в рамках Союза стало серьезным прорывом. Что касается доступа к услугам по лечению ВИЧ и туберкулеза в России, то здесь ситуация остается неизменной в течение последних 25 лет. Происходит это из-за того, что когда власть приняла эту политику, в России не было такого сильного роста ВИЧ, как сейчас.

Сейчас мы пытаемся сказать властям: нет, вам не нужно платить за мигрантов и их медицинскую страховку! Начните с декриминализации, освободите мигрантов от этого постоянного страха быть депортированными за нелегальное проживание и подвергаться нарушениям прав. Это действительно важно, если Россия хочет создать достойные условия для всех людей, которые живут и работают в стране.

 

 

Наша цель — помочь подросткам стать сильнее

Международный Благотворительный Фонд «СПИД Фонд Восток-Запад» (AFEW-Украина), партнер AFEW International в Украине, уже несколько лет успешно реализует программы, направленные на работу с подростками, употребляющими психоактивные вещества. Результат этой деятельности – сотни сильных и уверенных в себе подростков, которые меняют свою жизнь и жизнь людей вокруг к лучшему.

Анастасия Шебардина, старший менеджер проектов AFEWУкраина, рассказала AFEW International, с чего все начиналось и как ее организации удалось мобилизировать сообщество подростков, употребляющих наркотики, в рамках программы Bridging the Gaps.

Почему Украина уделяет особое внимание именно работе с молодежью?

В 2012 году, когда программа Bridging the Gaps (BtG) только пришла в Украину, мы понимали, что большинство проектов у нас в стране направлено на работу со взрослыми потребителями наркотиков. Для молодежи ничего подобного не было, именно поэтому мы сосредоточили свою работу на подростках, употребляющих психоактивные вещества.

В чем особенность вашего подхода к работе с молодежью?

Нашу работу можно разделить на 3 разных направления. Первое – это, так называемые, низкопороговые услуги, когда подросток может обратиться в проект за какой-то конкретной услугой один или несколько раз. Например, он может пройти тестирование на ВИЧ, получить контакты организаций, где ему окажут помощь. Такой подросток, как правило, не готов к системной работе и кардинальным изменениям. Второе – это работа с подростками, которые приходят с определенным запросом о помощи, требующим комплексного решения. Например, часто у такой молодежи есть проблемы в учебных заведениях, имеются сложности с документами и т.д. Мы предлагаем подростку вступить в программу социального сопровождения в одном из дружественных молодежи центрах. Всего в Украине по программе BtG 4 таких центра, они расположены в Кропивницком, Полтаве, Харькове и Черновцах. Социальное сопровождение в этих центрах рассчитано на время от 3 до 6 месяцев. Но если у ребят есть необходимость в получении помощи дольше, мы продлеваем программу на более длительный период.

Третье направление – это реабилитационные программы для подростков, которые готовы меняться и хотят сократить или совсем прекратить употребление наркотиков. Одна из таких программ ужа давно работает в г. Черновцы, рассчитана она на полгода. Это структурированная программа, согласно которой подросток наделен рядом обязательств – ему надо системно приходить в центр, участвовать в групповых мероприятиях и т.д. Недавно мы начали подобную реабилитационную программу в Харькове.

С какими трудностями столкнулись на старте?

Поначалу мы не были уверены в том, смогут ли общественные организации Украины работать с молодежью, не имея официальные разрешения на это от родителей и различных служб. Однако проанализировав украинское законодательства, мы поняли, что в нем нет ни четкого регламента, как работать с подростками, ни каких-либо ограничений.

Также были сложности другого характера: во-первых, из-за того, что молодые люди редко употребляет инъекционные наркотики, они почти никогда не обращаются за услугами в программы снижения вреда и соответственно выход на эту группу был усложнен. Что же касается реабилитационных программ, то они тоже не могли охватить молодежь, так как они в первую очередь рассчитаны на работу со взрослыми потребителями и не учитывают особенности работы именно с подростками. Участие подростков в таких реабилитационных программах может принести больше вреда, чем пользы.

На первые порах приходилось тяжело, ведь общественные организации в основном работали со взрослыми потребителями наркотиков и приходилось учиться особенностям работы с подростками с нуля.

Однако самая большая сложность заключалась в работе с родителями. Дело в том, что чаще всего, подросток, у которого есть проблемы в жизни и который практикует рискованное поведение, не имеет хорошего контакта с родителями. Поэтому сложно было ожидать, что в трудной ситуации взрослые будут вести себя активно и участвовать в наших мероприятиях. Кто- то сильно занят, кто-то просто не хочет приходить в центры, кто-то считает, что родители не должны помогать детям решать их проблемы с рискованным поведением, и это дело государственных учреждений. Они просто не понимают, что во многих случаях именно работа с родителями помогает исправить ситуацию.

Что изменилось за 8 лет в сфере работы с молодежью?

Молодежь заметили – это главное изменение! Люди, принимающие решения на местах по отношению к молодежи, стали более лояльны к ней, более открыты к диалогу. Программы, которые разрабатываются на местном областном уровне по противодействию распространению наркотиков и по профилактике ВИЧ уже выделяют подростков как отдельную группу. Постепенно меняется отношение специалистов к молодежи, они стали понимать, насколько важно иметь специальные программы для молодого поколения. К нам, например, стало поступать намного больше обращений со стороны других организаций. Учебные заведения, службы, которые активно работают с подростками, перенаправляют к нам тех, у кого есть проблемы с употребление психоактивных веществ.

В чем ваша цель деятельности?

Наша цель — помочь подросткам достичь их целей. Конечно, нам бы хотелось, чтобы подросток изменил свое поведение на более безопасное, чтобы перестал употреблять психоактивные вещества. Но важно понимать то, с чем изначально приходит подросток. Чаще всего он приходит с вопросом, не связанным напрямую с употреблением наркотиков. И практика показывает, что когда эти вопросы решаются, он меняет свое поведение и в контексте употребления психоактивных веществ. К рискованному поведению приводят разные нерешенные в жизни ситуации: неуверенность в себе, конфликты, сложности, соматические заболевания, неуспешность. Поэтому в работе с молодежью так важно работать с проблемой в комплексе. Плюс надо решать то, что важно именно подростку, а не то, что нам взрослым кажется будет для него лучше. Любые социальные программы должны работать именно так. Чем больше инструментов справляться со сложностями мы даем человеку, тем легче ему поменять ситуации в других сферах жизни. Мы даем подростку ресурсы стать сильнее. Но, и, конечно же, мы просвещаем молодежь о передозировках, безопасном сексе и употреблении наркотиков.

У вас есть особая программа по работе с молодежными лидерами. Что она собой представляет?

Несколько лет назад нам казалось, что подростки не очень заинтересованы в общественных действиях. Нам было сложно найти активного подростка, который во всеуслышание рассказывал бы о своих проблемах и проблемах своей социальной группы. Поэтому мы стали активно изучать различные возможности для привлечения молодежи. Так, мы начали искать наиболее активных клиентов, обучали их, привлекали к организации мероприятий. В 2018 году мы дали им возможность создавать собственные проекты и начали выдавать гранты на лидерские инициативы. Мы рассказывали участникам, как пишутся проекты, планируются индикаторы, реализуются активности, пишутся отчеты. В конце концов, мы предложили им написать свои собственные небольшие проекты, где они будут заниматься всем сами от начала и до конца – писать план, отчитываться, реализовывать. Первый год был сложным, однако с прошлого года мы заметили, что данное направление стало самым эффективным в нашей работе по мобилизации сообщества и привлечении лидеров. Суть в том, что когда ты даешь возможность подростку быть ответственным за что-либо, когда он чувствует, что это его проект, то он сильно меняется.

Какие проекты в лидерской программе запомнились больше всего?

Все проекты по своему интересные. Мне лично очень запомнился онлайн журнал в Черновцах. Он назывался «Этот журнал такой же хороший, как сын маминой подруги». В нем были статьи на совершенно разные темы, ребята брали интервью у представителей полиции, врачей и т.д. Подростки читали этот журнал, комментировали онлайн. Многие после прочтения статей в журнале приходили к нам в программу.

Также был интересный проект по созданию киноклуба. Там подростки сами подбирали фильмы, организовывали показы, раздавали билеты. В клуб можно было попасть только выполнив особое задание. Такой элемент игры особенно привлекал молодежь.

Надо отметить, что до этого проекта многие подростки приходили к нам в проекты с опаской, потому что как правило, их приводили к нам родители или полиция. После проекта с лидерами мы заметили, что первым контактом таких подростков становились именно лидеры. Таким образом, лидеры были равными консультантами. С 2018 года мы поддержали 9 таких проектов. В 2020 будет продолжение проекта.

Как именно меняются подростки за время участия в подобных проектах?

Когда мы проводили фокуc группу с лидерами, то слышали, что благодаря проекту кто-то изменил отношения с родителями, кому-то стало проще излагать свою точку зрения, анализировать проблемы без ссор. Кто-то рассказывал, что он планирует и дальше учиться профессиям, кто-то увидел, что проекты реально могут приносить помощь, кто-то перестал проводить все свободное время на улице. Ребята действительно изменились в лучшую сторону.

Помню, один из участников даже начал работать социальным работником в другой организации. Это очень весомый показатель, ведь это значит, что он оценил социальную деятельность так, что сам захотел ею заниматься. Он увидел ценность – помогать другим, менять жизни. Также я заметила, что подросткам приятно самостоятельно проводить различные тренинги и семинары, они чувствуют себя обладателями уникальных знаний и гордятся этим. В школах они больше не боятся выходить к доске. Учителя иногда спрашивают, что мы сделали с подростком, что он поднимает руку? Мы же просто развили в нем уверенность в себе.

В сентябре вы планируете проводить молодежную конференцию MARA. В чем особенность этого мероприятия?

Конференция MARA 2020 – Most-At-Risk Adolescents — станет второй. Первую мы проводили в 2015 году в конце первой фазы проекта Bridging the Gaps. Это конференция о благополучии и здоровье подростков. Она не ограничена какими-либо ключевыми группами, однако важно отметить, что это единственная конференция в Украине, которая затрагивает подростков в группе риска. У нас создана рабочая группа из представителей разных организаций, и мы все вместе подбираем, какие темы интересны для обсуждения, кого стоит привлечь в качестве спикеров. В прошлый раз конференцию открывали сами подростки – для этого они заранее проходили обучение по публичному выступлению. В этом году мы усилим данный компонент: на конференции будет отдельная секция, где подростки будут на равных участвовать со взрослыми специалистами.

Новые рекомендации ВОЗ по профилактике туберкулеза

Новые рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) помогут странам ускорить усилия по предоставлению людям с туберкулезной инфекцией профилактического лечения для предупреждения у них активной формы туберкулеза.

В новых сводных рекомендациях предлагается целый ряд инновационных способов расширения доступа к химиопрофилактике туберкулеза.

  • ВОЗ рекомендует увеличить масштабы химиопрофилактики туберкулеза среди наиболее подверженных риску групп населения, включая лиц, контактирующих с больными туберкулезом в быту, людей, живущих с ВИЧ, и других лиц, входящих в группу риска по причине сниженного иммунитета или проживания в переполненных жилых помещениях. 
  • ВОЗ рекомендует включить услуги по химопрофилактике туберкулеза в состав плановых мероприятий по выявлению случаев заболевания активной формой туберкулеза. Всем проживающим совместно с больными туберкулезом людям, а также людям, живущим с ВИЧ, рекомендуется проходить профилактические осмотры на заболевание туберкулезом. При исключении активной формы туберкулеза им следует начинать профилактическое лечение.
  • Для диагностики туберкулезной инфекции ВОЗ рекомендует применять туберкулиновую кожную пробу или исследование на высвобождение гамма-интерферона (IGRA). Оба исследования помогают выявлять лиц, которым в большей степени необходима химиопрофилактика туберкулеза, однако их прохождение не должно быть условием, препятствующим получению такой терапии. Лица, живущие с ВИЧ, и дети младше пяти лет, контактирующие с больными активной формой туберкулеза, не обязательно должны проходить исследование на туберкулезную инфекцию перед началом профилактического лечения.
  • Помимо широко применяемого шестимесячного курса ежедневного приема изониазида ВОЗ рекомендует использовать новые, более короткие схемы профилактического лечения. Рекомендуемые в настоящее время укороченные схемы включают в себя рифапентин плюс изониазид ежедневно в течение одного месяца, рифапентин плюс изониазид еженедельно в течение трех месяцев, рифампицин плюс изониазид ежедневно в течение трех месяцев и ежедневную монотерапию рифампицином в течение четырех месяцев.

Химиопрофилактика туберкулеза — экономически доступная мера, которая помогает уберечь семьи от обнищания и сохранить здоровье и экономическое благополучие целых сообществ. ВОЗ рассчитывает на то, что по мере появления на рынке новых и более безопасных препаратов и снижения цен на них химиопрофилактика туберкулеза станет крайне эффективным по затратам способом спасения миллионов жизней.

 

Как помочь мигрантам?

По данным UNAIDS (www.unaids.org)[1], Россия занимает второе место в мире по количеству трудовых мигрантов после США. Ростовская область – один из регионов страны, где их количество постоянно растет. Одной из причин этого является географическое положение региона — Ростовская область имеет самую протяженную границу с Украиной. Именно поэтому, а также в силу ряда событий, связанных с противостоянием и военными действиями в Донецкой и Луганской областях, наряду с трудовыми мигрантами из стран Центральной Азии на территории Ростовской области в различном статусе находится множество мигрантов из Украины.

Есть ли специальные сервисы для мигрантов в Ростове-на-Дону? Как среди мигрантов реализуется профилактика ВИЧ? Куда приезжие люди могут обратиться, не подвергая себя опасности? На эти вопросы AFEW International ответил Вячеслав Цуник, президент Ростовской региональной общественной организации по профилактике социально значимых заболеваний «КОВЧЕГ – АнтиСПИД», руководитель проекта «Профилактика ВИЧ-инфекции, предоставление сервисов по ВИЧ, мигрантам в Ростове–на–Дону».

Значительная финансовая поддержка этого проекта — исследования и предоставления сервиса мигрантам — была оказана AFEW International, которая в том числе фасилитировала координацию с организациями в Центральной Азии для более эффективной поддержки мигрантов при выезде из страны проживания в Россию.

Для справки

Трудовые мигранты входят в число наиболее уязвимых к ВИЧ группам населения в мире, что обусловлено множеством факторов. Данные многочисленных исследований показывают, что выходцы из Центральной Азии обладают очень низким знанием об инфекционных заболеваниях: ВИЧ/СПИДе и вирусных гепатитах В и С. Также усугубляет ситуацию низкое социально-экономическое положение мигрантов из Центральной Азии и ближнего зарубежья, ограниченность доступа к медицинским услугам, низкий уровень социальной поддержки и высокий уровень депрессии, связанной с удаленностью от семьи. Высокая степень изолированности данной социальной группы, часто становится причиной распространения ВИЧ внутри самого данного сообщества, в том числе через контакты с работницами коммерческого секса – преимущественно выходцами из их региона.

 

Вячеслав, насколько сегодня в Ростове-на-Дону доступна медицинская помощь для трудовых мигрантов в целом?

Медицинская помощь трудовым мигрантам, официально находящимся в России в Ростовской области, оказывается на основании страхового полиса, который они приобретают при оформлении патента. Без полиса медицинская помощь доступна на платной основе, а вот экстренная скорая помощь при угрозе жизни инфарктах, инсультах, катастрофах авариях, оказывается всем, даже без наличия документов, бесплатно, за счет государства.

Насколько трудовые мигранты информированы по вопросам ВИЧ-инфекции?

Опрос и анкетирование трудовых мигрантов показали то, что они слабо информированы по вопросам ВИЧ инфекции. Причина этого, по нашему мнению — недостаток профилактической информации, предоставляемой им на родине в образовательных программах в учебных заведениях и при выезде на работу в Россию.

Практикуют ли мигранты рискованное поведение?

На самом деле, рискованное поведение практикуется мигрантами примерно в таких же пропорциях, как и всех молодыми людьми. Если мы говорим о мигрантах-выходцах из регионов Азии, например, из Таджикистана и Узбекистана, то в силу традиций у молодых людей менее рискованное поведение. Их основное общение проходит с земляками, а еще у них есть принципы уважения к старшим и народные традиции, которые ограничивают рискованное поведение. Украинские и Молдавские граждане более близки нам, русским, по культурным взглядам, и ситуация среди них схожа с нами. Есть молодежь, у которой рискованное поведение в плане ВИЧ является нормой, это, в основном, представители ключевых групп. Их не очень много в соотношении с основной массой мигрантов, но они есть, и часть из них являются клиентами нашей организации. Отказываться от такой модели поведения они не готовы.

Есть ли различия в поведении ВИЧ положительных и ВИЧ отрицательных мигрантов?

Различие в поведении мигрантов ЛЖВ и людей без ВИЧ действительно есть.

ЛЖВ мигранты — более закрытая группа, не готовая говорить о заболевании как с родственниками, так и с земляками. Они обращаются за помощью в СПИД сервисную организацию зачастую только в случаях угрозы жизни, изредка при необходимости пополнения запаса АРВ препаратов при угрозе перерыва в лечении.

В России, если тест на ВИЧ дает положительный результат, мигранты, будучи иностранными гражданами, не могут получить бесплатное антиретровирусное (АРВ) лечение. Как решается этот вопрос?

Ситуация с получения АРВ препаратов регулируется порядком обеспечения АРВ препаратами граждан. АРВ лечение за счет государства могут получать только граждане страны. В связи с этим, люди не могут получить бесплатное лечение, так как они не являются гражданами страны. У нашей организации налажены контакты с общинными сервисными организациями в ряде стран ближнего зарубежья. У нас есть возможность помогать людям, обратившимся к нам – мы можем организовать помощь по сопровождению и АРВ лекарствам из стран постоянного проживания мигрантов.

Сегодня вы реализуете проект «Профилактика ВИЧ-инфекции, предоставление сервисов по ВИЧ, мигрантам в Ростове – на – Дону». Расскажите о нем подробнее.

Цель нашего проекта — снижение скорости распространения ВИЧ инфекции за счет повышения информированности мигрантов о ВИЧ инфекции, а также создание услуг и сервисов, направленных на профилактику ВИЧ-инфекции среди мигрантов.

Что мы делаем? Во-первых, готовим консультантов равный – равному из среды мигрантов. Во-вторых, оказываем медико-социальное сопровождение ВИЧ-инфицированных мигрантов, организовывая им доступ к медицинским услугам.

В-третьих, мы встречаемся и проводим и переговоры с представителями диаспор о внедрении профилактических инструментов в среду мигрантов в Ростовской области и организуем взаимодействия с НКО в странах проживания обращающихся к нам клиентов.

Наша организация, «КОВЧЕГ – АнтиСПИД» — это общинная организация людей, живущих с ВИЧ, представителей уязвимых групп, ЛЖВ, секс-работников, представителей ЛГБТ сообщества, а также мигрантов. Например, в рамках данного проекта мы подготовили консультанта «равный – равному» из среды мигрантов. Это гражданка Украины, живущая с ВИЧ. Еще один наш консультант «равный-равному» по работе с наркозависимыми людьми также является гражданином Украины. Кроме того, для проведения исследования в среде мигрантов мы привлекали волонтера, студента университета в Ростовской области из Узбекистана Равшана.

В рамках проекта для мигрантов был организован процесс предоставления сервисов по ВИЧ. Среди них — экспресс-тестирование, до и после тестовое консультирование, представление при необходимости препаратов АРВ из резервной аптечки, сдачи анализов и содействие в получении консультаций врача инфекциониста, сдачи анализов иммунный статус и вирусная нагрузка, назначения препаратов и контроля лечения. Также мы предоставляли мигрантам информацию о существующих законных возможностях получения Российского гражданства с заболеванием ВИЧ инфекция, содействовали в получении разрешения на временное проживание и Российского гражданства людям с ВИЧ.

Как и где вы распространяете информацию о сервисах?

Наши информационные листы доступны мигрантам в местах их скопления — миграционной службе, медицинских учреждениях, выдающих им справки, изоляторах содержания для депортации, в ВУЗах, с которыми мы работаем. В своей работе мы используем инструмент QR код, благодаря которому каждый желающий мигрант может скачать информацию на смартфон и пользоваться ей, когда угодно. Данная информация в итоге выводит клиента на наших консультантов, и они получают от них всю необходимую им информацию.

Что в последнее время из вашей деятельности вам запомнилось больше всего?

Недавно мы обратились в Общественную наблюдательную комиссию за содействием в доступе к мигрантам, находящимся в изоляторах временного содержания для депортации. Общественная Наблюдательная Комиссия, помогая нам, организовала официальный запрос в МВД. Мы провели выезд в учреждения, встретились с содержащимися там мигрантами, живущими с ВИЧ, и договорились с руководством учреждений о возможности нашего доступа к ЛЖВ мигрантам. Мы планируем искать финансовую возможность для получения людьми с ВИЧ консультации врача инфекциониста, для сдачи ими анализов на иммунный статус и вирусную нагрузку, а также возможности достать АРВ препараты на время содержания в учреждении. Так же мы готовим обращение к руководству страны по поводу необходимости обеспечения данной категории людей лечением ВИЧ инфекции за счет государства.

Без профилактики не обойтись

По завершении Программы ГФ в России 2015-2018 гг. резко сократилось финансирование программ профилактики среди ключевых групп, вплоть до того, что некоторые НКО приостановили свою деятельность. Некоторые все-таки остались «на плаву» и продолжили работу с учётом имеющихся ресурсов. Одна из этих организаций – «Общество ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом «Позитивный диалог” (Санкт-Петербург).

Для того, чтобы иметь возможность продолжить свою деятельность на благо общества, и в частности работу по оказанию комплексных услуг профилактики для мужчин, имеющих секс с мужчинами (МСМ), президент организации, Михаил Ступишин, обратился в 2019 году в Фонд оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА. Что ему удалось сделать, он рассказал AFEW International.

О причине возрастающих цифр

В 2012 году Санкт-Петербургский Центр СПИД, совместно с действующей в то время организацией «Красная лента» проводил исследование распространения ВИЧ-инфекции среди МСМ Санкт-Петербурга, по результатам которого пораженность группы составила 13 %. В 2017, уже в рамках Программы Глобального Фонда в России 2015-2018 гг. проводилось большое исследование, в том числе и по распространению ВИЧ-инфекции. По результатам уже этого исследования пораженность группы МСМ составила 22,8 %. Такой значительный рост был косвенно обусловлен высоким уровнем миграции в городе, ведь Санкт-Петербург — второй по населенности город России. Однако, на мой взгляд, основной причиной этого роста стало отсутствие программ профилактики ВИЧ среди МСМ в необходимом объеме.

 О Фонде оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА

После завершения Программы ГФ в России 2015-2018 гг. мы, как и многие организации, оказались в трудном положении. У нас возникли сложности и с финансированием, и с ресурсами, в частности с презервативами, лубрикантами, тест-системами. В то же время, у нас было четкое понимание и опасение, что приостановка деятельности и выключение сервисной составляющей профилактической работы усугубит ситуацию по ВИЧ среди МСМ, и будет способствовать всплеску заболеваемости. При этом государственное участие в профилактике среди МСМ, как и среди других ключевых групп в целом, равно «0», а коммерческие организации как правило сторонятся темы ВИЧ, и уж тем более темы «ВИЧ среди МСМ».

Благотворительные фонды, что российские, что международные, заинтересованы в первую очередь в поддержке адвокации. Это, безусловно, правильно, но и без профилактики, включая сервис, на мой взгляд не обойтись. Создание Фонда оперативной помощи пришлось как нельзя кстати. Тем более, что Фондом финансируются не только адвокационные проекты, но профилактическая деятельность организаций, позволяя ВИЧ-сервисным НКО региона продолжать свою работу с ключевыми группами, быстро решать злободневные вопросы и искать другие источники финансирования на выполнение среднесрочных и долгосрочных планов.

Благодаря поддержке Фонда оперативной помощи ключевым группам населения региона ВЕЦА мы закупили презервативы, тест-системы на ВИЧ и лубриканты, а также продолжили работу по оказанию комплексных услуг профилактики для МСМ. Часть приобретенных презервативов была передана в МСМ-ориентированные клубы «Центральная станция», «Лабиринт», «Присцилла» и сауну «Атлантис» для дальнейшего бесплатного распространения среди своих посетителей, а также в рамках партнерских отношений АНО «Центр Гигиея» и Движению «Серебряная Роза» для осуществления профилактической деятельности среди МСМ и МСМ/СР.

О МСМ/ЛГБТ сообществе в Санкт-Петербурге

Проблемы МСМ/ЛГБТ сообщества в Санкт-Петербурге такие же, как и по стране: гомофобия различной степени выраженности, стигматизация и дискриминация со стороны общества, нахождение вне правового поля. На самом деле, это только на словах около 50 % населения относятся к МСМ/ЛГБТ положительно, либо нейтрально, говоря: «пусть делают, что хотят, но… в закрытой комнате». Подобный «нейтралитет», вплоть до резко выраженного негатива и агрессии влечет за собой невозможность представителям сообщества выразить себя как личность, заявить о себе как о полноправном члене социума, с интересами которого тоже надо считаться. В итоге, развивается самостигматизация, поиск «места под солнцем», а само сообщество в целом «загоняется в угол», если можно так выразиться. Кто-то в этот период бросается «во все тяжкие», а кто-то «наглухо» закрывается. И в той, и в другой крайности психоэмоциональный фон нестабилен. В результате: развитие различных зависимостей, сложности с поиском постоянного партнёра, рискованное сексуальное поведение, что увеличивает риск заражения ВИЧ-инфекцией и ИППП. В тоже время, ВИЧ-положительные представители МСМ/ЛГБТ-сообщества нередко подвергаются двойной стигме: и со стороны общества, и внутри собственного сообщества.

Одной из сегодняшних проблем является нарастающее распространение химсекса среди МСМ/ЛГБТ Санкт-Петербурга. В данном случае, ситуация осложняется еще и экономическими барьерами доступа к PrEP и презервативам, а также низким уровнем культуры заботы о сохранении собственного здоровья. Хотя, частота использования презерватива и приверженность к защищенным сексуальным практикам остается на достаточно высоком уровне в целом.

Об идеальном обществе

Размышляя об идеальном обществе, я всегда представляю себе общество, понимающее и не осуждающее, не считающее преступлением любовь между мальчиком и мальчиком, или девочкой и девочкой (и я сейчас не о сексе); общество в котором право выбора реально и ненаказуемо. И если есть какая-то большая общая проблема, особенно такая, как безудержный рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией, то не только специалисты не открещиваются от «неудобности» темы, но и люди, не вовлеченные в эпидемию; люди, принимающие решения. Мне очень нравится опыт европейских стран, например Франции, Нидерландов, Дании, Швеции и др. Здесь есть реально работающие модели противодействия ВИЧ, в которых государственное участие в профилактике данного заболевания значительно и распространяется на все ключевые группы. Здесь есть четкое осознание, что ВИЧ-инфекция – это социально значимое заболевание, а соответственно и работа с ним ведется в совокупности с решением социальных проблем как общего населения, так и ключевых групп.

О вовлеченности сообщества

Давно известен неоспоримый факт, что работа с сообществом при участии самого сообщества наиболее эффективна. И принцип «равенства» не только по ВИЧ+, но и по принадлежности к ключевой группе играет важнейшую роль. Люди понимают, что им необходимо, потому что знают проблемы изнутри, они сами в этом нуждаются. К сожалению, работа с МСМ/ЛГБТ сообществом с точки зрения развития сообщества, повышения потенциала и укрепления позиций в социуме в ответ на высокую распространённость ВИЧ-инфекции, ведется слабо либо не ведется вовсе. Причины тому есть как социальные, так и правовые. Но, мы уверены, что руки опускать не стоит, ведь работы предстоит много. Ведь МСМ/ЛГБТ в нашем городе гораздо больше, нежели 10,5 тыс. на 5 млн. петербуржцев (официальная статистика Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга на начало 2020 года).

Проект поддержан Elton John AIDS Foundation  и Aidsfonds. 

На статус «списывать» ничего не надо

Рассуждения о ВИЧ от Аиды, 13-летней участницы проекта «Мобилизация подростков и молодежь живущих с ВИЧ путем внедрения модели TEENERGIZER в Казахстане».

Почему ты открыто говоришь о своем статусе?
Потому что я не боюсь критики и дискриминации со стороны общества

Что такое ВИЧ для тебя?

ВИЧ — это вирус иммунитета человека. Не более.

Что ты почувствовала, когда узнала о своем статусе? Я была маленькая, не понимала суть моего диалога с мамой. Мама рассказала, что у меня в крови есть вирус. У нее такой же вирус, поэтому мы с ней пьём таблетки, чтобы подавить его.

Твое отношение с обществом.
Они прекрасны! Окружающие относятся к моему статусу совершенно спокойно, они видят во мне обычного человека. Мои близкие подруги из класса тоже спокойно отреагировали на это. Когда-то у меня был страх, что от меня отвернуться друзья, но этого не произошло.

Что помогло тебе преодолеть этот страх?
Teenergizer. Опыт в Teenergizer показал мне, что большинство моих страхов — это иллюзия,  которое рисует мое воображение. Кроме того, этот проект дал мне много знакомств с подростками со статусом ВИЧ и понимание того, что все мы разные и по-разному относимся к заболеванию.

Почему важно не подвергать себя пессимизму?
Опуская руки, вы лишаете себя возможности узнать, был ли у вас хоть малейший шанс победы.

Что бы ты сказала всем другим подросткам с ВИЧ?

Будьте счастливы, ведь все зависит от вашего характера . На статус «списывать» ничего не надо.

 

 

Время пришло!

24 марта 2020 — Всемирный день борьбы с туберкулезом. Всемирный день борьбы с туберкулезом — это важный момент для того, чтобы привлечь внимание и напомнить мировым лидерам об их обещаниях диагностировать и вылечить 40 миллионов человек, больных туберкулезом, к 2022 году, как это было согласовано на Совещании высокого уровня ООН (UNHLM) по вопросам туберкулеза в сентябре 2018 года.

Сейчас нам всем необходимо работать вместе над важными мероприятиями, чтобы Всемирный день борьбы с туберкулезом к 2020 году получился эффективным.

Что мы можем вместе сделать?

— Обратитесь к лидерам!

Обратитесь к вашим политическим лидерам (мэрам, парламентариям, министрам здравоохранения, главам государств) с просьбой взять на себя руководящую роль в борьбе за ликвидацию ТБ, напомните им об обязательствах и целях, которые должны быть достигнуты к концу 2022 года. Обратитесь к ним с просьбой принять участие во Всемирном дне борьбы с ТБ. Это может включать в себя публичное заявление, поддержку какого-либо мероприятия, внесение предложения в парламент или принятие обязательств по достижению целей, поставленных странами в рамках ООН.

— Включите социальные сети!

Хэштэги к Всемирному дню борьбы с туберкулезом в этом году — #ItsTimetoEndTB и #WorldTBDay. Начните повышать осведомленность через социальные сети, поделитесь своими планами в Twitter или Facebook.

— Обратитесь к знаменитостям!

Обратитесь к знаменитостям, влиятельным людям, телеведущим и другим деятелям с просьбой присоединиться к вам и повысить осведомленность или надеть на себя булавку с красной стрелкой в преддверии Всемирного дня борьбы с туберкулезом.

— Объединитесь!

Объединитесь с местными партнерами по борьбе с туберкулезом для совместного планирования крупных мероприятий в рамках Всемирного дня борьбы с туберкулезом, мобилизации общественности и других мероприятий. Партнерство «СТОП ТБ» имеет базу данных о партнерах на страновом уровне, поэтому не стесняйтесь обращаться к организации, чтобы иметь возможность определить партнеров, с которыми вы хотите работать на этих мероприятиях.

Источник: http://www.stoptb.org/

 

Теория Изменений Партнерства AFEW

Партнерство AFEW представляет свою Теорию Изменений.

При разработке Теории Изменений были учтены ценности, приоритеты и политика AFEW, а также анализ текущей ситуации, данные стратегических обзоров и оценки.

Этот документ отражает наше общее представление об изменениях, которых необходимо добиться AFEW, и усилиях, которые для этого потребуются.

Официальный буклет Теории Изменений AFEW можно найти здесь.

Полный текст Теории Изменений AFEW можно найти здесь.

Что такое Партнерство AFEW?

AFEW – это международное партнерство, хорошо известное в регионе Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА) благодаря различным мероприятиям для ключевых групп населения, подверженных риску заражения ВИЧ-инфекцией, туберкулезом и вирусными гепатитами. Залог эффективности работы AFEW – тесная связь с ключевыми группами, активное вовлечение их представителей в проводимые программы и глубокое понимание местного контекста. Совместная деятельность AFEW и ключевых групп населения способствует созданию здорового общества со здоровыми людьми.

В настоящее время организации–партнеры существуют в Украине, Казахстане, Кыргызстане, России и Нидерландах[1]. С годами каждая из них приобрела впечатляющую репутацию и укрепила свою позиции в местных сетях организаций гражданского общества. За пять лет партнерство AFEW добилось Восточного лидерства.

AFEW способствует расширению доступа ключевых групп населения к услугам (включая медицинские) и улучшению качества данных услуг, внедряя инновационные способы удовлетворения потребностей этих групп и продвигая программы снижения вреда. Благодаря используемой модели налаживаются мосты между Востоком и Западом: между правительствами и НКО, между сообществами и работниками здравоохранения, между представителями научных кругов и НПО.

Будучи частью партнерства, каждая организация AFEW имеет систему безопасности, доступ к экспертным знаниям, инновациям, различным концепциям развития потенциала и более широкий охват при проведении адвокации на любом уровне: национальном, региональном или глобальном.

 

Регистрация и стипендии на конференцию HIV 2020 в Мексике

5-7 июля 2020 года в Мехико пройдет международная конференция HIV2020 «Сообщества возрождают ответ на эпидемию». Зарегистрироваться на конференцию, а также подать заявку на стипендии можно уже сейчас!

Цель конференции ВИЧ-2020 — создать безопасные, удобные условия для обмена информацией, знаниями и опытом на равных и добиться, чтобы были услышаны и учтены самые разные точки зрения. В ходе конференции будут рассмотрены разные проблемы, в том числе участие сообществ в ответе на ВИЧ, всеобщее здравоохранение, декриминализация и т.д.

Заявку на участие можно подать УЖЕ СЕЙЧАС, заполнив РЕГИСТРАЦИОННУЮ АНКЕТУ онлайн. Но прежде ознакомьтесь, пожалуйста, С ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ЗАПОЛНЕНИЮ АНКЕТЫ  и сведениями о процессе регистрации, о подаче заявок на стипендию и пр.

Поскольку сообщества играют важную роль в проведении этой конференции, у участников будет возможность получить стипендию.

Крайний срок подачи заявок на стипендию: 31 января 2020.

Организаторы готовы предоставить полные и частичные стипендии, чтобы обеспечить участие всех ключевых групп населения. Чтобы принять участие в сборе средств на стипендии для сообщества пройдите по ссылке www.hiv2020.org/donate или свяжитесь с организаторами.

Что такое HIV 2020?

Конференция HIV2020 организована совместными усилиями сетей ключевых групп населения, сетей людей, живущих с ВИЧ, активистов движения за доступ к лечению. Конференция призвана дать альтернативные возможности людям, которые не могут въехать в США или которые не могут оплатить участие в Международной конференции по СПИДу в 2020 году в Сан-Франциско.

Демонстрируя солидарность, люди, живущие с ВИЧ, геи и бисексуальные мужчины, люди, употребляющие наркотики, секс-работники, трансгендерные люди, молодые люди и защитники прав человека и прав коренных народностей все вместе занимаются организацией международной конференции, отвечающей потребностям сообществ. Конференция дает новую возможность закрепить за сообществами ведущую роль в глобальном ответе на ВИЧ.

Пожалуйста, для регистрации пройдите по ссылке:

https://ru.hiv2020.org/registration