Туберкулез и ВИЧ – «импортируемые» болезни мигрантов

Автор: Наргис Хамрабаева, Таджикистан

Большая часть трудоспособного населения Таджикистана, с населением более 8 млн человек, находится в трудовой миграции в России. По возвращении на родину у некоторых из них диагностируют туберкулез и ВИЧ.

Трудовой мигрант из Таджикистана 32-летний Шоди весной этого года вернулся домой из России. Здесь врачи диагностировали у него туберкулез. По словам мужчины, в течение шести лет он был в России на заработках. За все это время выезжал домой лишь пару раз.

Боязнь депортации – причина туберкулеза

«Я работал на стройке. Вместе с несколькими земляками жили в помещении, где всегда было сыро и холодно. Год назад почувствовал недомогание, мучил постоянный кашель, но не стал обращаться за медицинской помощью. Во-первых, не было лишних денег, во-вторых, боялся потерять работу, ведь в случае обнаружения туберкулеза меня ждала депортация. А кто бы кормил потом мою семью? С каждым днем мне становилось хуже и пришлось взять билет домой», — рассказал мигрант. Сейчас Шоди получает необходимое лечение по противотуберкулезной программе и его состояние здоровья немного улучшилось.

Несколько лет назад в Душанбе были представлены результаты исследования по предотвращению распространения туберкулеза, которые показали, что ежегодно сотни таджикских трудовых мигрантов возвращаются из России с этим заболеванием.

Эксперты говорят, что порядка 20%, или каждый пятый, из вновь выявленных больных туберкулезом в Таджикистане являются трудовыми мигрантами.

«Например, в 2015 году из общего числа вновь выявленных больных туберкулезом 1007 случаев или 19,7% пришлось на трудовых мигрантов, в 2016 году – 927 или более 17%», — говорит заместитель директора Республиканского центра защиты населения от туберкулеза в Таджикистане Зоирджон Абдуллоев.

По его словам, исследование показало, что большинство заболевших приобрели эту болезнь в трудовой миграции.

«Основными факторами, влияющими на распространение этой болезни среди мигрантов, являются плохие условия проживания. Большая скученность людей на небольшой площади, антисанитарные условия, а также скудное питание, несвоевременное обращение за медицинской помощью, но самое главное – боязнь депортации из России», — говорит Абдуллоев.

ВИЧ «завозят» из миграции

То же самое многие эксперты говорят и в отношении распространения ВИЧ в Таджикистане. Мол, это «завозится оттуда, из миграции».

Дилшод Сайбурханов, заместитель директора Республиканского центра по противодействию ВИЧ/СПИД в Таджикистане, говорит, что огромное количество таджикских мигрантов отправляется на заработки в страны со значительно высоким, по сравнению с Таджикистаном, уровнем распространенности ВИЧ. Обычно такие поездки сезонные, и по окончанию сезона мигранты, как правило, возвращаются домой.

«Официальные статистические данные показывают рост в динамике числа людей, бывших в трудовой миграции, среди новых случаев ВИЧ в Таджикистане. Так, в 2015 году ВИЧ-положительный статус был выявлен у 165 человек, протестированных под кодом трудового мигранта, из них у 151 мужчин и 14 женщины, что составляет 14,3% от числа всех новых случаев ВИЧ. В 2016 – 155 (14,8%), в первом полугодии 2017 года – 82 человека (13,1%). В 2012 году ВИЧ-положительный статус был выявлен у 65 трудовых мигрантов (7,7%)», — говорит Сайбурханов.

Статистика, по его словам, со всей очевидностью демонстрирует наличие определенных связей между международной трудовой миграцией таджикистанцев и ростом выявления новых случаев ВИЧ.

С этим согласен и Улугбек Аминов, страновой менеджер UNAIDS (Объединенная программа ООН по ВИС/СПИД) в Таджикистане, который также считает, что миграция и ВИЧ является тесносвязанным социальным феноменом.

«Хотя есть предпосылки того, что трудовые мигранты, будучи вынужденными находиться в тяжелых эмоциональных и физических условиях, могут практиковать небезопасное в отношении ВИЧ поведение и, тем самым, подвергнуться риску передачи вируса в странах назначения, но вопрос о степени «импортируемости» ВИЧ в Таджикистан все еще требует всестороннего изучения», – убежден он.

По его словам, прежде всего необходимо учитывать факт, что мигранты зачастую являются представителями особоуязвимых к ВИЧ категорий населения (например, употребляющие инъекционные наркотики) и незнание своего ВИЧ-статуса до миграции затрудняет эпидемиологический мониторинг ВИЧ в дальнейшем. Кроме того, упускается возможность того, что мигрант получит необходимую помощь в специализированном лечении, которое значительно сокращает риск передачи ВИЧ женам и партнерам трудового мигранта в родной стране.

«Поэтому первоочередной задачей специалистов является своевременное выявление и качественное отслеживание инфекции в странах проживания, транзита и назначения, вплоть до возвращения мигранта домой», — отмечает Улугбек Аминов.

Эксперты считают, что среди трудовых мигрантов, как уязвимых групп населения, и их половых партнеров, необходимо проводить комплекс мероприятий по профилактике ВИЧ, инфекций, передающихся половым путем и туберкулеза.

Путь к самофинансированию программ ВИЧ в Кыргызстане

Автор: Ольга Очнева, Кыргызстан

В последние несколько лет в Кыргызстане наблюдается значительное сокращение финансирования программ противодействия ВИЧ-инфекции. В прошлом году заголовки газет пестрили новостью о том, что Глобальный фонд – основной донор в стране по борьбе с ВИЧ и туберкулезом – и вовсе прекращает свое финансирование.

Потребности и возможности

Объем финансирования программ по ВИЧ со стороны Глобального фонда в стране за последние два года сократился фактически на 30%: с $7,5 млн в 2014 году до $5млн в 2016 и 2017 годах. Тенденция продолжает нарастать: в заявке на 2018-2020 гг. предварительно одобрено $3,7 млн. в год, то есть еще на миллион меньше.

«$7,8 млн. в год в новой заявке Глобального фонда делят между собой ВИЧ и туберкулез, а раньше такая сумма выделялась только на ВИЧ. Важно то, что снижение финансирования происходит на фоне возрастающих потребностей. Ситуация с ВИЧ в стране сейчас находится на гране выхода из концентрированной стадии, а количество людей на лечении за последние два года выросло почти в два раза, – говорит руководитель ассоциации программ снижения вреда «Партнерская сеть» Айбар Султангазиев. – На этот год у нас хватит средств, но в ближайшие три года мы ожидаем бюджет с нарастающим дефицитом. Только на мероприятия по лечению всех нуждающихся, а это порядка 6000 человек, к 2020 году нам понадобится $3,5 млн., а у нас всего бюджет по ВИЧ $3,7 млн.».

От донорских средств к национальным

Общая мировая тенденция сокращения грантовой помощи и подъем Кыргызстана по квалификации Всемирного банка из стран с низким доходом в группу стран с доходом ниже среднего подталкивают страну к переходу на собственное финансирование. Для государства это непростой процесс, так как все время существования профилактических программ в стране (около 15 лет) их финансировали международные доноры.

Улан Кадырбеков

«Раньше деньги из госбюджета выделяли только на поддержку инфраструктуры и заработной платы сотрудников службы СПИД, – рассказывает директор Республиканского центра «СПИД» Улан Кадырбеков. – И только с позапрошлого года государство ежегодно начало выделять 20 млн. сомов ($289 тыс.) на программы по ВИЧ. Условием предоставления $11 млн. гранта на ВИЧ от Глобального фонда на следующие три года является вклад государства в размере 15% от суммы гранта. Сейчас мы принимаем Государственную программу по преодолению ВИЧ-инфекции в Кыргызской Республике до 2021 года и в ее бюджет мы заложили эти 15% со стороны государства».

До ноября прошлого года не было известно получат ли в Кыргызстане деньги Глобального фонда. Этот аргумент стал основой для гражданского сектора в продвижении идеи национального финансирования.

«Фактически результатом нашей работы стала разработка так называемой Дорожной карты, то есть плана перехода на государственное финансирование, которая идет как приложение к Государственной программе по преодолению ВИЧ, – говорит Айбар Султангазиев. – К уже выделяемым бюджетным средствам мы добились дополнительно 23млн. сомов ($333тыс.) на 2018 год и по 50 млн. сомов ($725тыс.) начиная с 2019 года. Но этого объема недостаточно. На самом деле мы просили от государства в 4,5 раза больше на 2018 год и в 2,5 раза больше начиная с 2019 г.».

Сейчас Государственная программа по преодолению ВИЧ-инфекции в Кыргызской Республике до 2021 года и Дорожная карта по переходу на государственное финансирование находятся на утверждении в Аппарате Правительства Кыргызстана. Программу должны утвердить уже в августе. Войдут ли эти деньги в республиканский бюджет будет окончательно известно ближе к концу 2017 года.

Режим экономии и оптимизация расходов

При условии, что государство выполнит финансовые обязательства по Госпрограмме до 2021 года, а в страну поступят донорские средства, все равно образуется дефицит не ее реализацию в размере $1,5млн. в год. Средства между мероприятиями в заявке Глобального фонда еще не распределены окончательно. В ближайшее время будет решаться, на чем отразится этот дефицит.

Айбар Султангазиев

«Мы ожидаем, что дефицитные средства будут покрыты за счет финансирования других доноров и уменьшения профилактических мероприятий, – говорит Айбар Султангазиев. – Например, скорее всего не будет социальных центров. Уже сейчас шесть социальных центров прекратили свою работу, убрали лечение ИППП (инфекций передающихся половым путем – ред.), частично диагностику, лечение оппортунистических инфекций, сократилось количество презервативов и шприцов. В стране есть и другие донорские средства на ВИЧ, самый крупный из которых проект USAID «Флагман». Он выделяет около $700 тыс. в год на наркопотребителей. С учетом этих денег мы будем сокращать средства из бюджета Глобального фонда на эту группу. Сейчас узко стоит задача противодействия эпидемии. Поэтому единственными защищенными статьями пока остаются метадон и антиретровирусные (АРВ) препараты. Их мы стараемся увеличить или хотя бы оставить на том же уровне».

Еще одним этапом оптимизации расходов и перехода на государственное финансирование является передача управления грантами Глобального фонда от действующего реципиента – ПРООН в Министерство здравоохранения. По прогнозам это произойдет не ранее второй половины 2018 года, так как Минздрав должен подготовиться.

«Сейчас все лечение обеспечивается за счет средств Глобального фонда. Даже после того как стали выделяться бюджетные средства, мы не можем их использовать на покупку АРВ препаратов или ключевые уязвимые группы, так как еще нет механизма закупок лекарств и реализации социального заказа. Наша первоочередная задача – принять все необходимые документы для того, чтобы эти процедуры заработали, – говорит Улан Кадырбеков. – Госпрограмма на ближайшие три года сможет сдержать распространение ВИЧ в виду перераспределения ресурсов и оптимального их использования. Даже сейчас мы имеем все шансы достигнуть к 2020 году цели ЮНЭЙДС «90-90-90». Процесс перехода на национальное финансирование и работа программ в условиях сокращения донорских средств непростой опыт. От Минздрава мы уже подавали предварительные темы выступлений на конференции по СПИДу AIDS 2018 в Амстердаме и к июлю следующего года, думаю, у нас уже будет большой практический опыт, которым мы сможем поделиться».

Как Киев борется с эпидемией ВИЧ/СПИД

Автор: Яна Казмиренко, Украина

Принятие стратегии Fast-Track Cities позволило запустить экспресс-тестирование на ВИЧ во всех поликлиниках столицы Украины, а также увеличить количество людей, принимающих антиретровирусную терапию.

Киев наращивает темпы борьбы с эпидемией ВИЧ/СПИД после подписания мэром Виталием Кличко Парижской декларации и включения в программу ускорения мер в борьбе со СПИДом Fast-Track Cities в апреле 2016 года. Согласно этой программе, в 2020 году 90% жителей должны знать о заболевании, 90% инфицированных должны получать терапию и для 90% пациентов терапия должна быть эффективной.

В последнем докладе агентства ООН по ВИЧ/СПИДу (UNAIDS) и ООН-Хабитат за 2015-й год, столица Украины была названа одним из 27 самых пораженных эпидемией ВИЧ/СПИДа городов мира. Главный врач Киевского городского центра профилактики и борьбы со СПИДом Александр Юрченко надеется, что в новом рейтинге столица Украины не будет фигурировать. У программы есть первые успехи – за год обучили 800 человек медперсонала, а в каждой поликлинике Киева появились экспресс-тесты. Результат доступен уже за 20 минут. За год кровь на ВИЧ сдали на 2,5 тыс. человек больше.

«Благодаря экспресс-тестированию только за первый квартал 2017-го мы взяли на диспансерный учет рекордное количество пациентов – 555 человек. Для сравнения: за весь 2016-й на учет стало всего 1300 человек», — говорит Юрченко.

По его мнению, ситуация в трехмиллионной столице Украины заметно улучшилась. Если в 2012 году количество людей, которые получали терапию, едва достигало пяти тысяч человек, то сегодня – больше семи тысяч. А к концу года планируется выйти на 12 тысяч.

Мигранты и ВИЧ

Юрченко объясняет высокое место Киева в мировых рейтингах распространения ВИЧ привлекательностью для мигрантов. Ежедневно в столицу на работу приезжает порядка 400 тыс. человек.

«Также в Киев стремятся представители МСМ-сообщества (мужчины, имеющие секс с мужчинами – ред.), которым сложно жить даже в областном центре как  Черкассы, ведь там они привлекают внимание. В столице они могут найти работу, затеряться и найти себе партнера», — продолжает наш собеседник.

В Киеве до 2012 года превалирующим фактором распространения ВИЧ была передача инъекционным путем, а сейчас доминирует половая передача.

Показательна история самого пожилого пациента в столице. У 86-летнего мужчины был диагностирован ВИЧ перед операцией на глазу. Мужчина признался, что жена отказывалась от секса и он вынужден был обратиться к секс-работницам.

“Доктор, теперь я знаю от чего умру”, — шутил пенсионер после постановки диагноза.

“Если верить статистике, вы умрете от ишемической болезни сердца, а ваш ВИЧ мы будем контролировать”, — пересказывает Юрченко диалог с пациентом.

Выживают за счет фондов

Мэр Киева Виталий Кличко подчеркивал, что одно из главных обязательств, которое Киев взял на себя в рамках программы Fast-Track Cities, – обеспечение достаточного количества антиретровирусных препаратов для лечения пациентов с диагнозом ВИЧ/СПИД.

Успехи столицы в реализации стратегии Fast-Track были бы более впечатляющими, если бы не задержки с государственными поставками препаратов антиретровирусной терапии, из-за чего пациенты получаю курс препаратов не на полгода или на три месяца, а максимум на месяц.

К тому же, многообразие вариантов (до 38-и) схем лечения пока не позволяет передать выдачу препаратов на уровень семейных терапевтов. Юрченко обещает, что как только государство начнет поставлять препараты в полном объеме, будут сформированы два-три варианта лечения, которые сразу передадут на уровень поликлиники.

Пока пациенты в буквальном смысле выживают за счет международных и частных фондов. Так, 11 июля Киев стал первым городом в Восточной Европе, где ВИЧ-позитивные пациенты начали получать долутегравир — препарат шестого поколения для антиретровирусной терапии за счет фонда «Антиспид» Елены Пинчук. Годовой курс препаратов обойдется в 170 долларов США. Это позволит  уже в 2018 году без дополнительных затрат вдвое увеличить количество людей, которые получат доступ к жизненно важной терапии.

Принятие закона об обязательном тестировании на ВИЧ* также может приблизить столицу к нормативам Fast-Track Cities. Александр Юрченко прогнозирует, что законопроект может быть принят до конца года.

Эксперты оценивают количество инфицированных ВИЧ/СПИДом в столице в 23 тыс. Человек. Это десятая часть от расчетных показателей для Украины — 250 тысяч человек. Всего c 1987 года в Украине официально зарегистрировано 304 914 новых случая ВИЧ-инфекции. За это время от СПИДа умерло 42 987 человек. Наиболее пораженные ВИЧ-инфекцией, кроме Киева, — Днепропетровская, Донецкая, Киевская, Николаевская и Одесская области.

*AFEW Интернешнл не осведомлен о законе об обязательном тестировании на ВИЧ и будет выступать против такого закона.

Эпидемия ВИЧ в России как следствие государственной политической идеологии

www.poz.com

Автор: Иван Варенцов, сотрудник Фонда им. Андрея Рылькова, Россия

«Пациенты c ВИЧ жалуются на нехватку медикаментов»; «Архангельский СПИД-центр останется без собственного здания»; «В Москве за пять лет число ВИЧ-положительных мигрантов выросло в 15 раз»; «Чаще всего заключённые в РФ умирают от ВИЧ-инфекции»; «ВИЧ-диссиденты заманивают в свои сообщества сомневающихся». Это все заголовки новостных материалов в российской прессе по теме ВИЧ всего лишь за последние несколько недель. Вроде бы совсем недавно государство на самом высоком уровне признало наличие проблемы с ситуацией по ВИЧ в стране, была наконец утверждена Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции в России на период до 2020 года, вице-премьер Ольга Голодец даже заявляла, что тема ВИЧ-СПИД является для России одной из самых важных. Но есть ощущение, что все эти заявления и стратегии остаются пока только на словах, а ситуация с распространением эпидемии, а также доступом к профилактике и лечению ВИЧ в России, в особенности для представителей таких наиболее уявзимых к ВИЧ групп населения, как потребители инъекционных наркотиков, секс-работники, мужчины, практикующие секс с мужчинами, мигранты — становится все только хуже.

Немного статистики

Несколько недель тому назад Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом опубликовал информацию о ситуации с ВИЧ-инфекцией в Российской Федерации по состоянию на 31 декабря 2016 года. Общее число зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции среди граждан Российской Федерации достигло 1 114 815 человек. Из них на конец года в стране проживали 870 952 ВИЧ-положительных россиян. При этом, в 2016 г. было зарегистрировано 103 438 новых случаев ВИЧ-инфекции среди граждан РФ (показатель заболеваемости 70,6 на 100 тыс. населения), что на 5,3% больше, чем в 2015 г.

Сто тысяч новых случаев за год! Для сравнения: в Украине за этот же год было зарегистрированно чуть более 17 000 случаев (показатель заболеваемости 40 на 100 тыс. населения), а за всю историю эпидемии, с 1987 года, там было зарегистрировано 300 тысяч случаев. А если взять, например, Черногорию, где так так любят отдыхать россияне, то там за все 30 лет было зарегистрированно менее 200 случаев. Сто тысяч – это население Тобольска или Ханты-Мансийска.

И такая ситуация в России наблюдается уже очень давно. Постоянный рост количества новых случаев в стране регистрируется с 1998 года, а в 2011-2016 годах ежегодный прирост составлял в среднем 10%. Согласно новому докладу UNAIDS, в Российской Федерации с 2010 по 2016 годы количество новых зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции увеличились на 75%. Россия является «движущей силой» эпидемии в регионе ВЕЦА – в 2016 на нее пришлось 81% новых случаев ВИЧ. Здесь также важно отметить, что охват лечением ВИЧ в стране составляет чуть более 30%. Это при том, что согласно принятой Всемирной организацией здравоохранения Глобальной стратегии сектора здравоохранения по ВИЧ на 2016–2021 годы для прекращения эпидемии ВИЧ-инфекции, необходимо выявлять не менее 90% от возможного числа всех ВИЧ-инфицированных и обеспечивать не менее 90% ВИЧ-инфицированных антиретровирусной терапией.

Профанация борьбы с ВИЧ

Так уж исторически (и эпидемиологически) сложилось, что основной затронутой эпидемией ВИЧ группой населения в РФ являются потребители инъекционных наркотиков (ПИН). По некоторым оценкам (УНП ООН, 2009) распространенность ВИЧ среди ПИН в РФ составляет более 37%. Это означает, что среди этой группы населения есть концентрированная эпидемия. В период с 1987 по 2008 год около 79.78 % случаев заражения ВИЧ в РФ было связано с употреблением инъекционных наркотиков. Последние годы половой путь передачи ВИЧ стремительно растет. В 2016 году в 48,7% выявленных случаях фактором риска был гетеросексуальный путь передачи. Но инъекционный путь передачи ВИЧ все еще остается стабильно очень высоким — 48,8% в 2016 году.

Казалось бы, какой еще нужен сигнал для властей, чтобы предпринимать срочные меры по предупреждению распространения эпидемии среди этой уязвимой группы? Куда тянуть дальше? Но нет. Поддержка программ «снижения вреда» и заместительной терапии, которые давно зарекомендовали себя во всем мире, как эффективные и научно обоснованные подходы к профилактике ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков (и которые, кстати сказать, способствовали снижению распространения ВИЧ среди ПИН в Украине – доказанный факт) не является частью государственной стратегии по противодействию ВИЧ в РФ.

По-прежнему чиновники различных рангов, от «специалистов» до министров, заявляют на различных национальных и международных прощадках во всеуслышание о том, что у них нет доказательств эффективности этих программ, а метадоновая терапия – это вообще происки западных фармкомпаний. В какой-либо другой развитой стране после таких публичных заявлений уже давно бы встал бы вопрос о конпетентности таких специалистов и их профпригодности, но только не в России. А тем временем общественные организации, которые занимаются профилактикой ВИЧ среди этих и других уязвимых групп населения, заносят в список иностранных агентов – только в 2016 году Министерство юстиции РФ включило в соответствующий реестр семь таких организаций.

Идеология традиционного бездействия

С чем связано такое непроходимое многолетнее упорство российских чиновников в их нежелании предпринимать какие-либо адекватные и действенные меры по профилактике ВИЧ среди наиболее уязвимых и затронутых эпидемией ВИЧ групп населения в РФ – понять трудно. Но, скорее всего, причиной является российская консервативная политическая идеология, основанная на приверженности традиционным ценностям и порядкам и сохранении общественных ценностей, которая в принципе не подразумевает наличия в «традиционном обществе» таких социальных групп, как потребители наркотиков или ЛГБТ. В связи с чем любые меры, направленные на соблюдение прав представителей этих групп, включая права на здоровье, являются крайне непопулярными и заведомо обреченными на провал.

Проблема в том, что такой подход, помимо его порочности и антигуманности, заведомо опасен для социума в целом с точки зрения общественного здравоохранения, поскольку эпидемия ВИЧ в Российской Федерации – не внутри каких-либо уязвимых групп и не умирает вместе с ними, как, видимо, хотелось бы некоторым, но уже давно выходит за их пределы. Например, сексуальные партнеры потребителей наркотиков являются, с одной стороны, крайне уязвимой для ВИЧ группой, а с другой — связующим звеном между ПИН и населением в целом с эпидемиологической точки зрения. И доля ВИЧ-положительных женщин в РФ постоянно растет. Так что, видимо, пока у нас не изменится эта идеология – никаких изменений в ситуации с эпидемией ВИЧ ожидать тоже не приходится.

Объявлен набор заявок на Вторую Евразийскую Гендерную Академию

Восточноевропейская региональная платформа для ускоренных действий для женщин, девочек и трансгендеров в контексте ВИЧ/СПИДа объявляет набор заявок на Вторую Евразийскую Гендерную Академию, которая пройдет 19 – 23 ноября, 2017 в Тбилиси, Грузия.

За последние несколько лет число новых случаев инфицирования в Восточной Европе среди женщин и девочек возросло, что свидетельствует о смещении характера и траектории эпидемии от мужского к женскому населению. Девочки-подростки, молодые девушки, женщины и женщины-трансгендеры, особенно потребители наркотиков, секс-работники и молодёжь, склонны подвергаться насилию, дискриминации по признаку пола и гендера, что вдвойне увеличивает риск ВИЧ/СПИД, гепатита и туберкулеза.

Сейчас все большее возрастает внимание к вопросу гендерного равенства. Насилие по гендерному признаку и гендерные стерионормы — являются причиной и последствием ВИЧ и СПИД. Несмотря на повышенное внимание к данным вопросам, программы и политики не достигли тех масштабов и глубин, чтобы снизить риск возникновения эпидемий.

Евразийская Гендерная Академия разработана в ответ на острую необходимость борьбы с постоянным гендерным неравенством и нарушениями прав человека, которые подвергают женщин, девочек и трансгендеров (ЖТ/ ТГ) на больший риск и делают более уязвимы к ВИЧ/СПИД, гепатиту и туберкулезу. Данное мероприятие проводится в рамках проекта «Восточноевропейская региональная платформа для ускоренных действий для женщин, девочек и трансгендеров в контексте ВИЧ/СПИДа при финансовой поддержке ROBERT CARR CIVIL SOCIETY NETWORKS FUND (RCNF).

Больше о программе и процедуре подачи заявки читайте здесь.

Каждый шестой ВИЧ-инфицированый Таджикистана в этом году – мигрант

Автор: Наргис Хамрабаева, Таджикистан

В июне этого года Россия объявила пожизненными персонами нон грата около 5 тыс граждан Таджикистана, у которых во время пребывания на территории РФ были выявлены такие инфекционные заболевания, как ВИЧ, туберкулез и гепатит. Чем может обернуться для Таджикистана принудительная высылка заболевших соотечественников?

Трудовые мигранты после возвращения из России, как правило, не зная о своем статусе, могут неосознанно поставить под риск здоровье членов своих семей, распространяя и передавая инфекционные заболевания, в том числе и ВИЧ, считает руководитель таджикистанской сети женщин, живущих с ВИЧ Тахмина Хайдарова.

«Последствия передачи и распространения инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ, зависят только от воли государства. Если государство в рамках Национальной стратегии по противодействию эпидемии ВИЧ/СПИД на 2017-2020 годы будет полностью реализовывать свои обязательства, то избежать тяжелых последствий можно. Если государство не сможет на должном уровне вести информационную работу среди населения об инфекционных заболеваниях и способах их передачи, не проведет реформу в сфере законодательства, то независимо от того, будут депортированы мигранты с инфекционным заболеванием или нет, рост передачи и распространения останется высоким», — считает собеседница.

Тахмина Хайдарова

Главной проблемой, по ее мнению, является низкая осведомленность об инфекционных заболеваниях, в том числе ВИЧ, до выезда из страны, во время пребывания в стране приема мигрантов и при их возвращении на родину. «Трудовые мигранты мало информированы, менее подготовлены, не знают свой статус до выезда из страны, не соблюдают меры безопасности во время пребывания в трудовой миграции и, заражаясь инфекционными заболеваниями, возвращаются на родину, как правило, не проходят медицинского обследования и неосознанно передают инфекционные заболевания половым партнерам», — говорит Тахмина Хайдарова.

Вторая проблема, по ее словам, страх стигмы и дискриминации в обществе, из-за чего возвратившиеся трудовые мигранты не проходят обследования, до того момента, пока состояние их здоровья резко не ухудшится.

По данным Минздрава Таджикистана, в стране в первом квартале 2017 года выявлено 348 ВИЧ-инфицированных, причем каждый шестой – это мигрант, уехавший в поисках работы за пределы страны. Общее количество людей, живущих в положительным ВИЧ-статусом в Таджикистане, насчитывается около 9 тыс.

Напомним, что Восточная Европа и Центральная Азия будут находиться в центре внимания 22-й международной конференции по ВИЧ/СПИД AIDS 2018, которая будет проходить в июле 2018 года в Амстердаме.

Татьяна Виноградова: «С уязвимыми группами могут работать только общественные организации»

Автор: Анастасия Петрова, Россия

Главным российским событием в сфере борьбы с ВИЧ в прошлом году стало принятие Государственной стратегии противодействия распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации до 2020 года. Одной из ключевых задач Стратегии стало объединение усилий государственных и некоммерческих учреждений в борьбе с эпидемией. О том, как реализуется это взаимодействие в самом прогрессивном городе России, мы поговорили с заместителем главного врача Санкт-Петербургского ГБУЗ «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями», кандидатом медицинских наук, врачом в третьем поколении Татьяной Виноградовой.

— Татьяна, поддерживаете ли вы задачу по внедрению межведомственных программ профилактики ВИЧ-инфекции среди уязвимых групп с привлечением социально ориентированных некоммерческих организаций?

— Взаимодействие с общественными организациями в контексте борьбы с ВИЧ-инфекцией в Санкт-Петербурге – моя прямая обязанность, помимо научно-организационной работы Центра. Я считаю, что это очень важно. ВИЧ-инфекция – это социально значимое заболевание, а группы людей, уязвимые к ВИЧ – потребители инъекционных наркотиков, мужчины, имеющие секс с мужчинами, секс-работники – как правило, являются закрытыми. Я глубоко убеждена в том, что с ключевыми группами могут работать только общественные организации, которые занимаются этим вопросом и имеют опыт работы «в поле». И даже если есть возможность отправить к ключевым группам «человека в белом халате», не факт, что он туда войдет, и что его воспримут так, как должны воспринять для реализации тех задач, которые перед этим медицинским работникам стоят. А у общественных организаций есть доступ в эти закрытые группы, они умеют работать по принципу «равный-равному». Их воспринимают адекватно и они могут обеспечить медицинское сопровождение в том числе. Это самое важное! Мы можем выявить сколько угодно ВИЧ-положительных, протестировав большое количество людей. Но каждый раз, когда мы тестируем общее население или представителей ключевых групп, наша задача — не просто протестировать и выявить, а обеспечить медицинское сопровождение. Лучше всего с этим справляются равные консультанты, сотрудники общественных организаций.

— Как «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» работает с НКО? Есть ли модель, механизмы?

— Санкт-Петербургский СПИД-Центр работает с общественными организациями с самого первого дня своего основания. Когда еще не было Центра СПИД в нынешнем понимании, а был кабинет на базе больницы Боткина, то уже началось это взаимодействие. Первую организацию тогда зарегистрировал Николай Панченко. Так что можно сказать, в Санкт-Петербурге уже есть тридцатилетний опыт работы государственных учреждений совместно с общественными организациями. Мы вместе с начала 90-х годов.

Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями от Комитета по здравоохранению финансирует пункты профилактики ВИЧ инфекции, которые работают в городе. Сейчас есть четыре пункта на базе государственных медицинских учреждений. В этих пунктах мы работаем вместе с общественными организациями, где работают равные консультанты. Вместе с общественными организациями мы проводим массовые мероприятия, акции как дни тестирования, например. Некоммерческие организации также делают круглые столы, пресс-конференции, в которых всегда учавствуют врачи.

Общественные организации также входят в Координационный совет при Правительстве Санкт-Петербурга. В этом совете лидеры организаций, представляющие интересы каждой из ключевых групп: те, кто работает с потребителями инъекционных наркотиков, те, кто занимается ЛГБТ, женщинами, кто оказывает юридическую поддержку. В нашем городе с общественными организациями в контексте ВИЧ-инфекции работает не только Комитет по здравоохранению, но и Комитет по социальной политике. И я не думаю, что есть еще подобная модель где-то в других регионах. У нас НКО получают субсидии и финансирование не только по здравоохранению, но и по социальной политике. По всему городу открыты отделения, где совершенно официально и легально с представителями уязвимых групп работают равные консультанты, поддерживают и сопровождают их в СПИД-Центр.

— Так выглядит, что подобная модель взаимодействия – это западный опыт, который мы переняли?

— Да. Вообще ВИЧ-инфекция в России появилась позже, чем в западной Европе и США. Зачем изобретать велосипед, если уже есть опыт, который можно использовать? Помню, в конце 90-х — начале 2000-х годов, когда была первая волна заболеваемости ВИЧ, среди потребителей инъекционных наркотиков инфекция распространялась очень быстро. За один год было выявлено 10 000 человек. По тем временам, это было что-то страшное. Люди умирали. На тот момент это был смертельный диагноз. Именно тогда появился первый автобус на базе Центра СПИД и наша главная медсестра Марина Петрова сидела в этом автобусе, забирала кровь около станции метро Гостиный двор. Экспресс-тестов тогда в принципе не было, и никто не знал, что они когда-то появятся. Мы забирали кровь в пробирке. Это делали с общественными организациями.

— Есть ли какие-либо показатели эффективности подобного взаимодействия и каковы они?

— Центр СПИД – один из крупнейших центров СПИД в России. 35 000 пациентов стоит на учете, немалая часть которых приходит к нам из мобильных лабораторий местных общественных организаций. У нас в городе есть несколько организаций, которые занимаются экспресс-тестированием, консультированием по вопросам ВИЧ-инфекции. 80% людей с выявленным при такой работе диагнозом встают на учет в СПИД-Центр. Это очень важно, ведь просто выявить – мало. Человека нужно срочно обследовать и решать, нужна ему терапия или не нужна. Необходимо вывести его из той психологической ямы, в которую он проваливается, когда узнает диагноз и мотивировать его на то, чтобы он наблюдался. Ведь если он будет наблюдаться, то он будет жить. Это самое главное. Важно то, что если человек получает антиретровирусную терапию, то он не передает вирус дальше. Так и человек живет, и вирус не распространяется.

— 22-ая конференция по СПИДу AIDS 2018 пройдет в Амстердаме и организаторы хотели бы, чтобы регион Восточная Европа и Центральная Азия был широко представлен. Скажите, вы участвовали в предыдущих концеренциях и планиуете ли посетить следующую?

— Да, впервые я была на конференции по СПИДу в 1998 году в Женеве. Планирую посетить и конференцию в Амстердаме. Уже есть две идеи для доклада. Во время конференции хотелось бы больше узнать о взаимодействии с общественными организациями.

В Киеве обсуждали тестирование на ВИЧ с помощью экспресс-тестов

Психологи, социальные работники, медицинские работники и другие сотрудники четырех социальных бюро в Украине были участниками трехдневного тренинга «Проведение добровольного консультирования и тестирования на ВИЧ с помощью экспресс-тестов», который провел AFEW-Украина 7-9 июня.

— Для меня тренинг был полезен в первую очередь тем, что мы рассмотрели нормативно-правовую базу в сферу тестирования на ВИЧ, а именно несовершеннолетних, потому что эта процедура всегда вызывала много вопросов, — говорит Алина, социальный работник из Харькова. — Также была полезна информация о личных и профессиональных рисках инфицирования ВИЧ, что делать, если такая ситуация произошла. Теперь все понятно. Удовольствие принесла сессия практических занятий по отработке навыков до- и после- тестового консультирования. Нам показали, какие ошибки консультант может совершить при консультировании и как их избежать».

Целью тренинга было предоставление участникам необходимых знаний и навыков по методике консультирования, связанной с тестированием на ВИЧ-инфекцию с применением быстрых тестов. В течение трех дней обучения тренеры сосредоточили внимание обзоре эпидемии ВИЧ в мире и в Украине, этиологии, эпидемиологии, диагностике, пути передачи ВИЧ. Говорили также о стигма и дискриминация, влияние стигмы на эпидемию. Обсуждали законодательную базу по ВИЧ/СПИДу, ключевые элементы этических и эффективных методов консультирования по вопросам ВИЧ, до- и после тестовое консультирование.

Тренинг состоялся в рамках проекта «Права и здоровье уязвимых групп населения: восполняя пробелы» при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Королевства Нидерланды. В августе AFEW-Украина планирует провести координационную встречу для региональных партнеров для планирования следующего года проекта «Права и здоровье уязвимых групп населения: восполняя пробелы».

 

Организации ВЕЦА поддержали Мишеля Казачкина

Мишель Казачкин, специальный посланник ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии

С просьбой подписать письмо поддержки для назначения на новый срок Мишеля Казачкина на пост специального посланника ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии обратился AFEW Интернешнл к организациям и сетям Восточной Европы и Центральной Азии. Текущий мандат Мишеля Казачкина в качестве специального посланника ООН по ВИЧ/СПИДу для ВЕЦА заканчивается 30 июня.

Будучи специальным посланником ООН по ВИЧ/СПИДу в регионе ВЕЦА, господин Казачкин играет важную роль в ответе на три эпидемии в регионе (ВИЧ/СПИД, туберкулез, гепатит), постоянно находясь на связи со всеми заинтересоваными сторонами, включая затронутые сообщества, гражданское общество, государственные структуры.

Его участие будет особенно важно в период подготовки к Международной конференции по СПИДу AIDS2018, на которой мы надеемся обратить особое внимание на регион ВЕЦА.

Письмо, подписанное более  чем 70 организациями, отправлено Генеральному Секретарю ООН Антониу Гутеррешу. Текст письма на английском языке можно просмотреть здесь.

Выставку «Жизнь в тени» показали в Нидерландах

Автор: Олеся Кравчук, AFEW Интернешнл

Выставку фотографий «Жизнь в тени» на прошлой неделе в Нидерланды привез общественный фонд «СПИД Фонд Восток-Запад в Казахстане». Фотографии людей, затронутых ВИЧ и туберкулезом, можно было посмотреть во время рабочих совещаний Вольфгезе 31 мая – 2 июня в городе Гаага.

Основная цель выставки – снижении стигмы и дискриминации по отношению к людям с ВИЧ и туберкулезом.

– Нам очень повезло с тем, что появилась возможность доставить выставку в Нидерланды и показать ее большему количеству людей, – говорит проектный менеджер AFEW Казахстан Кристина Жораева. – Наши модели смело показывали свои лица и делились личными историями. Они хотели рассказать, что они не отличаются от других и что у них также есть мечты и надежды.

 

В конце марта этого года фотовыставку «Жизнь в тени» показывали в городе Алматы. Впрочем, некоторые жители Казахстана впервые увидели фото в Нидерландах.

– Про эту выставку я услышала от AFEW, а увидела сегодня, в Нидерландах, хоть она до этого проходила в моем родном городе Алматы,– улыбается главный врач одной из частных клиник Алматы Галия Тулебаева. – Мне очень приятно смотреть на фото пациентов и видеть, что у них сохранились улыбки и есть позитивный настрой.

В Казахстане по состоянию на февраль 2017 года было зарегистрировано 29 568 случаев ВИЧ-инфекции. По официальным данным, в 2016 году в стране было зарегистрировано 14 345 больных туберкулезом.

Отзывы посетителей о фотовыставке «Жизнь в тени»

Джамшид Гадоев, страновой офис ВОЗ по борьбе с туберкулезом, гепатитом и ВИЧ-СПИДом в Узбекистане:

– Только отважные люди могут себя так показать. Они переболели и сами проходили то, что проходят сейчас другие и не стесняются это показать. На каждом фото я вижу улыбку. Наверное, они довольны лечением, довольны тем, что их спасли и они радуются жизни.

Мы тоже выпускали книжку и видео о том, что больные туберкулезом чувствуют до, во время и после лечения. Мы попросили наших больних ассоциировать туберкулез с каким-то цветом, а детей с цветом и с животным. Многие говорили, что болезнь для них красного, желтого или черного цвета. Дети обычно говорили, что это, например, красный медвежонок. Взрослые рассказывали, что для них туберкулез – это черный цвет и звук музыкального инструмента трубы. После лечения эти ассоциации часто меняются и цвета становятся ярче.

 

Алексей Бобрик, технический специалист ВОЗ по ВИЧ-инфекции, туберкулезу и геппатиту, страновой офис ВОЗ, Украина:

– Для того, чтобы побороть бремя этих заболеваний, пусть даже не в те оптимистические сроки, которые обещает ВОЗ, необходимо говорить об этой проблеме, чтоб население знало и негативное отношение к заболеваниям со временем снижалось. Нужно доносить информацию, чтоб не было стигмы и дискриминации. Мы должны знать, что абсолютно нормальные люди являются тоже уязвимыми для этих серьезных заболеваний.