Сколько женщин — столько судеб

В Таджикистане из года в год отмечается рост доли полового пути передачи ВИЧ-инфекции и увеличивается количество женщин в репродуктивном возрасте среди взятых на учет с диагнозом, установленным впервые. Именно поэтому в 2019 году общественная организация «Таджикистанская сеть женщин, живущих с ВИЧ» (ТСЖ+) при поддержке AFEW International в рамках программы «Восполняя пробелы» провела исследование «Ключевые проблемы сексуального и репродуктивного здоровья женщин, живущих с ВИЧ в Таджикистане через призму прав человека».

В преддверии Международного женского дня 8 марта Тахмина Хайдарова, руководитель ТСЖ+, порассуждала с AFEW International о ВИЧ, сексе, насилии и гендерном неравенстве в Таджикистане.

Что значит секс для мужчин и женщин в Таджикистане?

Для мужчин секс – это возможность удовлетворить свое желание, и только потом — средство для продолжения рода. Для женщин же, секс в первую очередь — средство для рождения детей. При этом говорить о сексе и проявлять инициативу в половых отношениях женщины, как правило, не могут – это расценивается как распутство.

В целом в Таджикистане сексуальная сфера сильно подвержена традиционным гендерным стереотипам. Здесь не принято обсуждать тему сексуальных отношений – ни в семьях, ни в обществе. Мало кто разговаривает об этом со своими партнерами, врачами и т.д. Но даже если и говорят, что на самом деле не совсем понимают смысл и значение понятий «секс» и «сексуальные отношения» и чаще всего рассуждают о контрацепции, способах предохранения от нежелательной беременности, гигиене и т.д. Но не о чем то более серьезном.

Всему виной национальные традиции и религия?

Д а, во многом. Однако надо сказать, что ислам сам по себе — это религия мира и добра. В исламе не говорится о жестоком обращении по отношению женщин, однако есть другие факторы, которые влияют на их жизнь. Это стереотипы, которые могут быть связаны с религией.

Один из них – «женщина обязана ухаживать за мужем и всеми членами его семьи, быть послушной и доброжелательной». Поэтому уже с детства девочки воспитываются в духе повиновения. Женщины сами признают, что интересы мужчин превыше всего. Одна из особенностей семей в республике, особенно в сельской местности, заключается в преобладании расширенных семей, когда под одной крышей проживают несколько поколений взрослых и детей. То есть родители, их взрослые сыновья/дочери, уже вступившие в брак, бабушки и дедушки, взрослые сестры или братья — все живут вместе. Как следствие — в отношения мужа и жены постоянно вмешиваются родственники.

В семье девушек готовят как домохозяек, в большинство случаев не дают образования, особенно в сельской местности, и девушка после замужества становится всячески зависима от своего партнера и членов его семьи. Без разрешения старших и мужа женщина не имеет права выйти из дома и получить информацию о заболеваниях, передающихся половым путем (ЗППП). Женщина всегда должна стоять на ступень ниже мужчины во всем: в принятии решений, в высказывании мнения. Женщина должна прислушиваться к словам мужа, нужно «прикусить язык», это и есть уважение. Также женщины редко могут самостоятельно принимать решения о том, когда, как и с кем заниматься сексом, вступать в брак, сколько детей иметь и т.д.

При этом сексуальное насилие со стороны интимного партнера увеличивает риск заражения ВИЧ. Во время нашего опроса от респондентов мы слышали рассуждения о том, что половой акт без согласия — это нормальное явление, и так должно быть в семье, «Это же твой муж: что он хочет, то и нужно делать. Он молодой, и поэтому нужно удовлетворять его желания!»

Неравенство между мужчинами и женщинами в Таджикистане развито не только в частной жизни, но и общественной тоже, не так ли?

Да, гендерное неравноправие — одна из проблем, сдерживающая устойчивое развитие Таджикистана. Неравноправие проявляется в доступе ко всем видам материальных и нематериальных ресурсов (собственность, земля, финансы, кредиты, образование и т.д.); к принятию решению во всех сферах и участию в политической жизни, насилии в отношении женщин.

А почему женщины терпят насилие?

Потому что это укладывается в рамках сложившейся системы гендерных неравных отношений в Таджикистане. Мужчины обеспечивают женщину, контролируют семейные отношения, а значит, могут делать, по сути, что хотят.

Но самое печальное – то, что общество недостаточно понимает значимость этой проблемы. Оно уверено, что насилие в семье – это частное дело. Считается, что проявление жестокого обращения с женой, невесткой, сестрой и др. или постоянного контроля за их жизнью и поведением – это не насилие, а норма. При этом широко распространено мнение, что женщина сама виновата, если муж или его родственники применяют к ней физическую силу. Немало сторонников такого мнения среди молодых людей, самих женщин, и особенно среди свекровей. Поэтому особого внимания, на мой взгляд, требует решение проблем взаимоотношений свекрови и невесток, отношения к женам трудовых мигрантов в период нахождения их мужей за пределами республики, ранних и принудительных браков и т.д.

Женщины с ВИЧ более уязвимы?  

Однозначно! Несмотря на то, что очень часто источником ВИЧ инфекции для женщины является ее муж, именно она подвергается насилию и дискриминации со стороны мужа и его родственников. Одна женщина рассказывала, что муж инфицировал ее, но не считал себя виноватым. Иногда он закрывал дверь и уходил из дома, а она оставалась без еды, голодная и беспомощная. Однажды он даже привязал ее веревкой к столбу и избивал, а после этого ушёл, оставив ее голодной на два дня. После такого отношения и издевательств мужа она ушла к своим родителям, где также подверглась дискриминации.

Почему женщины с ВИЧ боятся обращаться к врачам?

Как показывает практика, те, кто обращается в СПИД-центр, получают качественную помощь и многие этим довольны в том числе я. Однако основные проблемы у женщин возникают, когда они обращаются за услугами в других медицинских учреждениях (за хирургическую помощь или к зубным врачам), в том числе в учреждения первичной медико-санитарной помощи (ПМСП). Именно в этих учреждениях женщины, живущие с ВИЧ (ЖЖВ) чаще всего сталкиваются с дискриминацией в свой адрес. Во время фокус-групп приводилось немало случаев, когда медработники отказывали в предоставлении медпомощи ЖЖВ и разглашали их статус. (В основном такие случаи были в роддомах, в зубных поликлиниках и во время других хирургических вмешательство) Поэтому большинство ВИЧ-позитивных женщин боятся открыть свой статус и не обращаются за услугами в медучреждения в том числе в службах ПМСП по месту жительства.

А вы разговаривали с этими врачами? Что они отвечают на вопрос о дискриминации людей, живущих с ВИЧ?

Мы не опрашивали медработников. Однако многие женщины считают, что причины кроются в неподготовленности медицинских работников к работе с ЛЖВ, а также низкий уровень знаний сотрудников о ВИЧ.

Одна женщина, обратившись в поликлинику, рассказала врачам о своем статусе. Они сразу отказали ей в услугах. Женщина сказала, что это нарушение ее Конституционных прав, на что ей ответили, что она больна, и они уже ничем не могут ей помочь. Только представьте себе – это говорили врачи!

Но это не все – в Таджикистане существует проблема утечки кадров среди медицинского персонала, который имеет опыт работы с ЛЖВ. Немалая часть профессионалов покидает нашу страну.

Предположим, женщина узнала о своем статусе, она готова обследоваться, принимать терапию и делать все, что говорят врачи. Может ли она столкнуться с какими- либо препятствиями даже в этом случае?

АРТ терапия у нас в стране закупается за счет Глобального Фонда, поэтому перебоев практически не бывает. Если человек хочет принимать АРТ, то он может получить ее во всех центрах СПИД. Но согласно рекомендациям ВОЗ, людей, живущих с ВИЧ, распределяют в службы ПМСП и согласно этим требованиям человек обязан получить услугу по месту жительства. В силу того, что в сельской местности и маленьких городах, и районах все практически друг друга хорошо знают, ЖЖВ бояться раскрытия своего статуса и есть вероятность что не будут обращаются в эти службы на местах за услугами АРТ.

Насколько сложно женщинам принять свой статус?

Чаще это зависит от уровня их информированности и образованности – они просто ничего не знают о ВИЧ или имеют искажённую информацию о вирусе. Поскольку ВИЧ на начальных стадиях не имеет ярко выраженных симптомов, женщины думают, что они ничем не болеют, и вирус их не касается. В немалой степени принятие диагноза зависит от специалиста, который будет работать с женщиной, проводить дотестовое и после тестовое консультирование.

Планируете ли вы использовать результаты своего исследования в дальнейшей работе?

На данный момент в стране разрабатывается «Национальная программа по противодействию эпидемии ВИЧ/СПИД в Республике Таджикистан на период 2021-2025 годы», и мы вошли в состав рабочей группы по вопросам лечения АРТ и предотврашения стигмы и дискриминации в отношение ЛЖВ. В рамках этой площадки мы активно продвигаем рекомендации нашего отчета.

Наряду с этим результаты исследования помогли нам выявить и понять целый ряд проблем, на которые мы ранее не всегда обращали должное внимание. Поэтому мы будем использовать полученную информацию в нашей повседневной работе. Сколько женщин-столько судеб. Следовательно нужно апробировать не только общие подходы к ЖЖВ, но и искать индивидуальные способы.

Исследование можно посмотреть здесь.

 

 

 

Как помочь мигрантам?

По данным UNAIDS (www.unaids.org)[1], Россия занимает второе место в мире по количеству трудовых мигрантов после США. Ростовская область – один из регионов страны, где их количество постоянно растет. Одной из причин этого является географическое положение региона — Ростовская область имеет самую протяженную границу с Украиной. Именно поэтому, а также в силу ряда событий, связанных с противостоянием и военными действиями в Донецкой и Луганской областях, наряду с трудовыми мигрантами из стран Центральной Азии на территории Ростовской области в различном статусе находится множество мигрантов из Украины.

Есть ли специальные сервисы для мигрантов в Ростове-на-Дону? Как среди мигрантов реализуется профилактика ВИЧ? Куда приезжие люди могут обратиться, не подвергая себя опасности? На эти вопросы AFEW International ответил Вячеслав Цуник, президент Ростовской региональной общественной организации по профилактике социально значимых заболеваний «КОВЧЕГ – АнтиСПИД», руководитель проекта «Профилактика ВИЧ-инфекции, предоставление сервисов по ВИЧ, мигрантам в Ростове–на–Дону».

Значительная финансовая поддержка этого проекта — исследования и предоставления сервиса мигрантам — была оказана AFEW International, которая в том числе фасилитировала координацию с организациями в Центральной Азии для более эффективной поддержки мигрантов при выезде из страны проживания в Россию.

Для справки

Трудовые мигранты входят в число наиболее уязвимых к ВИЧ группам населения в мире, что обусловлено множеством факторов. Данные многочисленных исследований показывают, что выходцы из Центральной Азии обладают очень низким знанием об инфекционных заболеваниях: ВИЧ/СПИДе и вирусных гепатитах В и С. Также усугубляет ситуацию низкое социально-экономическое положение мигрантов из Центральной Азии и ближнего зарубежья, ограниченность доступа к медицинским услугам, низкий уровень социальной поддержки и высокий уровень депрессии, связанной с удаленностью от семьи. Высокая степень изолированности данной социальной группы, часто становится причиной распространения ВИЧ внутри самого данного сообщества, в том числе через контакты с работницами коммерческого секса – преимущественно выходцами из их региона.

 

Вячеслав, насколько сегодня в Ростове-на-Дону доступна медицинская помощь для трудовых мигрантов в целом?

Медицинская помощь трудовым мигрантам, официально находящимся в России в Ростовской области, оказывается на основании страхового полиса, который они приобретают при оформлении патента. Без полиса медицинская помощь доступна на платной основе, а вот экстренная скорая помощь при угрозе жизни инфарктах, инсультах, катастрофах авариях, оказывается всем, даже без наличия документов, бесплатно, за счет государства.

Насколько трудовые мигранты информированы по вопросам ВИЧ-инфекции?

Опрос и анкетирование трудовых мигрантов показали то, что они слабо информированы по вопросам ВИЧ инфекции. Причина этого, по нашему мнению — недостаток профилактической информации, предоставляемой им на родине в образовательных программах в учебных заведениях и при выезде на работу в Россию.

Практикуют ли мигранты рискованное поведение?

На самом деле, рискованное поведение практикуется мигрантами примерно в таких же пропорциях, как и всех молодыми людьми. Если мы говорим о мигрантах-выходцах из регионов Азии, например, из Таджикистана и Узбекистана, то в силу традиций у молодых людей менее рискованное поведение. Их основное общение проходит с земляками, а еще у них есть принципы уважения к старшим и народные традиции, которые ограничивают рискованное поведение. Украинские и Молдавские граждане более близки нам, русским, по культурным взглядам, и ситуация среди них схожа с нами. Есть молодежь, у которой рискованное поведение в плане ВИЧ является нормой, это, в основном, представители ключевых групп. Их не очень много в соотношении с основной массой мигрантов, но они есть, и часть из них являются клиентами нашей организации. Отказываться от такой модели поведения они не готовы.

Есть ли различия в поведении ВИЧ положительных и ВИЧ отрицательных мигрантов?

Различие в поведении мигрантов ЛЖВ и людей без ВИЧ действительно есть.

ЛЖВ мигранты — более закрытая группа, не готовая говорить о заболевании как с родственниками, так и с земляками. Они обращаются за помощью в СПИД сервисную организацию зачастую только в случаях угрозы жизни, изредка при необходимости пополнения запаса АРВ препаратов при угрозе перерыва в лечении.

В России, если тест на ВИЧ дает положительный результат, мигранты, будучи иностранными гражданами, не могут получить бесплатное антиретровирусное (АРВ) лечение. Как решается этот вопрос?

Ситуация с получения АРВ препаратов регулируется порядком обеспечения АРВ препаратами граждан. АРВ лечение за счет государства могут получать только граждане страны. В связи с этим, люди не могут получить бесплатное лечение, так как они не являются гражданами страны. У нашей организации налажены контакты с общинными сервисными организациями в ряде стран ближнего зарубежья. У нас есть возможность помогать людям, обратившимся к нам – мы можем организовать помощь по сопровождению и АРВ лекарствам из стран постоянного проживания мигрантов.

Сегодня вы реализуете проект «Профилактика ВИЧ-инфекции, предоставление сервисов по ВИЧ, мигрантам в Ростове – на – Дону». Расскажите о нем подробнее.

Цель нашего проекта — снижение скорости распространения ВИЧ инфекции за счет повышения информированности мигрантов о ВИЧ инфекции, а также создание услуг и сервисов, направленных на профилактику ВИЧ-инфекции среди мигрантов.

Что мы делаем? Во-первых, готовим консультантов равный – равному из среды мигрантов. Во-вторых, оказываем медико-социальное сопровождение ВИЧ-инфицированных мигрантов, организовывая им доступ к медицинским услугам.

В-третьих, мы встречаемся и проводим и переговоры с представителями диаспор о внедрении профилактических инструментов в среду мигрантов в Ростовской области и организуем взаимодействия с НКО в странах проживания обращающихся к нам клиентов.

Наша организация, «КОВЧЕГ – АнтиСПИД» — это общинная организация людей, живущих с ВИЧ, представителей уязвимых групп, ЛЖВ, секс-работников, представителей ЛГБТ сообщества, а также мигрантов. Например, в рамках данного проекта мы подготовили консультанта «равный – равному» из среды мигрантов. Это гражданка Украины, живущая с ВИЧ. Еще один наш консультант «равный-равному» по работе с наркозависимыми людьми также является гражданином Украины. Кроме того, для проведения исследования в среде мигрантов мы привлекали волонтера, студента университета в Ростовской области из Узбекистана Равшана.

В рамках проекта для мигрантов был организован процесс предоставления сервисов по ВИЧ. Среди них — экспресс-тестирование, до и после тестовое консультирование, представление при необходимости препаратов АРВ из резервной аптечки, сдачи анализов и содействие в получении консультаций врача инфекциониста, сдачи анализов иммунный статус и вирусная нагрузка, назначения препаратов и контроля лечения. Также мы предоставляли мигрантам информацию о существующих законных возможностях получения Российского гражданства с заболеванием ВИЧ инфекция, содействовали в получении разрешения на временное проживание и Российского гражданства людям с ВИЧ.

Как и где вы распространяете информацию о сервисах?

Наши информационные листы доступны мигрантам в местах их скопления — миграционной службе, медицинских учреждениях, выдающих им справки, изоляторах содержания для депортации, в ВУЗах, с которыми мы работаем. В своей работе мы используем инструмент QR код, благодаря которому каждый желающий мигрант может скачать информацию на смартфон и пользоваться ей, когда угодно. Данная информация в итоге выводит клиента на наших консультантов, и они получают от них всю необходимую им информацию.

Что в последнее время из вашей деятельности вам запомнилось больше всего?

Недавно мы обратились в Общественную наблюдательную комиссию за содействием в доступе к мигрантам, находящимся в изоляторах временного содержания для депортации. Общественная Наблюдательная Комиссия, помогая нам, организовала официальный запрос в МВД. Мы провели выезд в учреждения, встретились с содержащимися там мигрантами, живущими с ВИЧ, и договорились с руководством учреждений о возможности нашего доступа к ЛЖВ мигрантам. Мы планируем искать финансовую возможность для получения людьми с ВИЧ консультации врача инфекциониста, для сдачи ими анализов на иммунный статус и вирусную нагрузку, а также возможности достать АРВ препараты на время содержания в учреждении. Так же мы готовим обращение к руководству страны по поводу необходимости обеспечения данной категории людей лечением ВИЧ инфекции за счет государства.

1 марта 2020 – всемирный День борьбы с дискриминацией

В этом году в день Борьбы с дискриминацией ЮНЭЙДС бросает вызов дискриминации, с которой сталкиваются женщины и девочки в различных ее проявлениях, повышает осведомленность об этом явлении и мобилизует действия по расширению прав и возможностей женщин и девочек в мире.

К сожалению, дискриминация в отношении женщин и девочек и гендерное неравенство по-прежнему существуют повсюду, оказывая серьезное влияние на осуществление мер в ответ на СПИД.

Что мы все можем сделать сегодня?

Мы все должны обратить внимание общества на проблемы, связанные с дискриминацией в отношении женщин и девочек, в том числе женщин, живущих с ВИЧ, трансгендерных женщин и работников секс-бизнеса.

Мы должны способствовать формированию политической воли и поддержке деятельности, направленной на устранение дискриминации в отношении женщин и девочек. Мы должны работать над созданием законодательства, защищающего женщин от насилия, за декриминализацию работы в индустрии секса, за искоренение дискриминации в отношении женщин и девочек в учебных заведениях, лечебных учреждениях и на рабочем месте. Сексуальное и репродуктивное здоровье и права женщин и девочек должны быть гарантированы, им должна предоставляться медицинская помощь без стигматизации и барьеров. Медицинские учреждения должны с уважением и достоинством относиться к женщинам, обеспечивая им право на неприкосновенность частной жизни.

Работая в Восточной Европе и Центральной Азии почти 20 лет, AFEW International также вносит в свой вклад в борьбу с дискриминацией по отношению к женщинам и девочкам. Мы поддерживаем женские сети, работаем с молодежью, пропагандируем половое просвещение для подростков, обеспечиваем доступ женщин с ВИЧ, секс-работников, представителей ЛГБТ сообщества к конфиденциальному тестированию на ВИЧ-инфекцию и качественному медицинскому обслуживанию.

Прекращение дискриминации и изменение законов – наша общая ответственность и это то, что каждый из нас может воплотить. Каждый может внести свой вклад в прекращение дискриминации и попытаться изменить ситуацию. Мы все можем сломать стену стигмы и сделать этот мир лучше!

Больше информации — здесь.

Без профилактики не обойтись

По завершении Программы ГФ в России 2015-2018 гг. резко сократилось финансирование программ профилактики среди ключевых групп, вплоть до того, что некоторые НКО приостановили свою деятельность. Некоторые все-таки остались «на плаву» и продолжили работу с учётом имеющихся ресурсов. Одна из этих организаций – «Общество ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом «Позитивный диалог” (Санкт-Петербург).

Для того, чтобы иметь возможность продолжить свою деятельность на благо общества, и в частности работу по оказанию комплексных услуг профилактики для мужчин, имеющих секс с мужчинами (МСМ), президент организации, Михаил Ступишин, обратился в 2019 году в Фонд оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА. Что ему удалось сделать, он рассказал AFEW International.

О причине возрастающих цифр

В 2012 году Санкт-Петербургский Центр СПИД, совместно с действующей в то время организацией «Красная лента» проводил исследование распространения ВИЧ-инфекции среди МСМ Санкт-Петербурга, по результатам которого пораженность группы составила 13 %. В 2017, уже в рамках Программы Глобального Фонда в России 2015-2018 гг. проводилось большое исследование, в том числе и по распространению ВИЧ-инфекции. По результатам уже этого исследования пораженность группы МСМ составила 22,8 %. Такой значительный рост был косвенно обусловлен высоким уровнем миграции в городе, ведь Санкт-Петербург — второй по населенности город России. Однако, на мой взгляд, основной причиной этого роста стало отсутствие программ профилактики ВИЧ среди МСМ в необходимом объеме.

 О Фонде оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА

После завершения Программы ГФ в России 2015-2018 гг. мы, как и многие организации, оказались в трудном положении. У нас возникли сложности и с финансированием, и с ресурсами, в частности с презервативами, лубрикантами, тест-системами. В то же время, у нас было четкое понимание и опасение, что приостановка деятельности и выключение сервисной составляющей профилактической работы усугубит ситуацию по ВИЧ среди МСМ, и будет способствовать всплеску заболеваемости. При этом государственное участие в профилактике среди МСМ, как и среди других ключевых групп в целом, равно «0», а коммерческие организации как правило сторонятся темы ВИЧ, и уж тем более темы «ВИЧ среди МСМ».

Благотворительные фонды, что российские, что международные, заинтересованы в первую очередь в поддержке адвокации. Это, безусловно, правильно, но и без профилактики, включая сервис, на мой взгляд не обойтись. Создание Фонда оперативной помощи пришлось как нельзя кстати. Тем более, что Фондом финансируются не только адвокационные проекты, но профилактическая деятельность организаций, позволяя ВИЧ-сервисным НКО региона продолжать свою работу с ключевыми группами, быстро решать злободневные вопросы и искать другие источники финансирования на выполнение среднесрочных и долгосрочных планов.

Благодаря поддержке Фонда оперативной помощи ключевым группам населения региона ВЕЦА мы закупили презервативы, тест-системы на ВИЧ и лубриканты, а также продолжили работу по оказанию комплексных услуг профилактики для МСМ. Часть приобретенных презервативов была передана в МСМ-ориентированные клубы «Центральная станция», «Лабиринт», «Присцилла» и сауну «Атлантис» для дальнейшего бесплатного распространения среди своих посетителей, а также в рамках партнерских отношений АНО «Центр Гигиея» и Движению «Серебряная Роза» для осуществления профилактической деятельности среди МСМ и МСМ/СР.

О МСМ/ЛГБТ сообществе в Санкт-Петербурге

Проблемы МСМ/ЛГБТ сообщества в Санкт-Петербурге такие же, как и по стране: гомофобия различной степени выраженности, стигматизация и дискриминация со стороны общества, нахождение вне правового поля. На самом деле, это только на словах около 50 % населения относятся к МСМ/ЛГБТ положительно, либо нейтрально, говоря: «пусть делают, что хотят, но… в закрытой комнате». Подобный «нейтралитет», вплоть до резко выраженного негатива и агрессии влечет за собой невозможность представителям сообщества выразить себя как личность, заявить о себе как о полноправном члене социума, с интересами которого тоже надо считаться. В итоге, развивается самостигматизация, поиск «места под солнцем», а само сообщество в целом «загоняется в угол», если можно так выразиться. Кто-то в этот период бросается «во все тяжкие», а кто-то «наглухо» закрывается. И в той, и в другой крайности психоэмоциональный фон нестабилен. В результате: развитие различных зависимостей, сложности с поиском постоянного партнёра, рискованное сексуальное поведение, что увеличивает риск заражения ВИЧ-инфекцией и ИППП. В тоже время, ВИЧ-положительные представители МСМ/ЛГБТ-сообщества нередко подвергаются двойной стигме: и со стороны общества, и внутри собственного сообщества.

Одной из сегодняшних проблем является нарастающее распространение химсекса среди МСМ/ЛГБТ Санкт-Петербурга. В данном случае, ситуация осложняется еще и экономическими барьерами доступа к PrEP и презервативам, а также низким уровнем культуры заботы о сохранении собственного здоровья. Хотя, частота использования презерватива и приверженность к защищенным сексуальным практикам остается на достаточно высоком уровне в целом.

Об идеальном обществе

Размышляя об идеальном обществе, я всегда представляю себе общество, понимающее и не осуждающее, не считающее преступлением любовь между мальчиком и мальчиком, или девочкой и девочкой (и я сейчас не о сексе); общество в котором право выбора реально и ненаказуемо. И если есть какая-то большая общая проблема, особенно такая, как безудержный рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией, то не только специалисты не открещиваются от «неудобности» темы, но и люди, не вовлеченные в эпидемию; люди, принимающие решения. Мне очень нравится опыт европейских стран, например Франции, Нидерландов, Дании, Швеции и др. Здесь есть реально работающие модели противодействия ВИЧ, в которых государственное участие в профилактике данного заболевания значительно и распространяется на все ключевые группы. Здесь есть четкое осознание, что ВИЧ-инфекция – это социально значимое заболевание, а соответственно и работа с ним ведется в совокупности с решением социальных проблем как общего населения, так и ключевых групп.

О вовлеченности сообщества

Давно известен неоспоримый факт, что работа с сообществом при участии самого сообщества наиболее эффективна. И принцип «равенства» не только по ВИЧ+, но и по принадлежности к ключевой группе играет важнейшую роль. Люди понимают, что им необходимо, потому что знают проблемы изнутри, они сами в этом нуждаются. К сожалению, работа с МСМ/ЛГБТ сообществом с точки зрения развития сообщества, повышения потенциала и укрепления позиций в социуме в ответ на высокую распространённость ВИЧ-инфекции, ведется слабо либо не ведется вовсе. Причины тому есть как социальные, так и правовые. Но, мы уверены, что руки опускать не стоит, ведь работы предстоит много. Ведь МСМ/ЛГБТ в нашем городе гораздо больше, нежели 10,5 тыс. на 5 млн. петербуржцев (официальная статистика Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга на начало 2020 года).

Проект поддержан Elton John AIDS Foundation  и Aidsfonds. 

Какой должна быть первичная медицинская помощь?

В 2019 году Анке ван Дам, исполнительный директор AFEW Интернешнл, вошла в состав консультативного совета Европейского форума первичной медицинской помощи (EFPC) для того, чтобы привнести в EFPC свои знания и огромный опыт работы в регионе ВЕЦА, а также обширную сеть контактов с организациями, институтами, агентствами и специалистами.

О том, каков на сегодняшний день уровень первичной медицинской помощи (ПМП) в регионе ВЕЦА и как можно его улучшить, AFEW International поговорил с Яном де Маэсенеером, бывшим председателем Европейского форума первичной медицинской помощи, почетным профессором Гентского университета.

Ян, каковы основные характеристики эффективной первичной медицинской помощи (ПМП)?

Мы можем говорить об эффективной системе первичной медицинской помощи тогда, когда такая помощь доступна для обширного круга проблем, координация предоставления помощи происходит непрерывно, предлагается широкий спектр услуг здравоохранения в партнерстве с лицами, обеспечивающими уход на неформальной основе. Такая помощь должна базироваться на поддержке соответствующих государственных структур, и при этом должны быть обеспечены необходимые финансовые ресурсы и инвестиции в развитие персонала, оказывающего ПМП. Эффективная первичная медицинская помощь не только обеспечивает профилактику заболеваний, но также стимулирует людей вести более здоровый образ жизни. В целом в рамках системы ПМП здоровье рассматривается более комплексно, при этом уделяется внимание не только биомедицинским потребностям и потребностям в психическом здоровье, но и другим причинам слабого здоровья, в том числе социальным факторам (таким как условия жизни, трудоустройство). Благодаря этому первичная помощь больше ориентирована на потребности людей, чем на их заболевания.

В каких странах/каком регионе ПМП на сегодняшний день лучше всего развита?

В основном это Европа. Относительно сильные системы ПМП существуют в Дании, Эстонии, Финляндии, Литве, Нидерландах, Португалии, Словении, в некоторых регионах Испании и Бельгии, а также в Великобритании. Мне особенно импонируют примеры Дании, Эстонии и Финляндии. В этих странах имеются так называемые «зоны оказания первичной медицинской помощи». Для этого берутся районы с населением 100-200 тысяч человек и на этом уровне создается система ПМП. Это позволяет обеспечить высокую степень участия всех заинтересованных лиц. На таком уровне легко обеспечить их сотрудничество, и при этом осуществлять надзор за актуальными потребностями населения в услугах здравоохранения. Такой охват не слишком большой, но при этом достаточно большой, чтобы обеспечить «критическую массу» для эффективных интервенций в различных направлениях.

А что насчет региона ВЕЦА?

Качественная первичная медицинская помощь требует демократии. К сожалению, старая советская система здравоохранения Семашко с существованием поликлиник и отсутствием семейных врачей, при которой врачи зарабатывают очень мало, не позволяет организовать эффективную ПМП. Я хочу отметить достижения Казахстана – недавно страна открыла для себя важность семейных врачей. Также меня очень удивил Кыргызстан. В прошлом году у меня была возможность прочесть лекцию для пятикурсников мединститута в Бишкеке. Когда мы обсуждали случаи пациентов, они продемонстрировали высокую приверженность, ориентированность на пациентов, а также прекрасные навыки принятия клинических решений. В настоящее время EFPC старается помочь странам в регионе ВЕЦА организовать более эффективное межпрофессиональное обучение в сфере первичной медицинской помощи, применяя практики ПМП в местных общинах.

Важно, чтобы страны региона сотрудничали между собой и строили свои собственные системы ПМП. В Восточной Европе успехи отмечаются в Эстонии и Литве. Беларусь – не лучший пример из-за политической ситуации в стране. Сложно построить сильную систему ПМП в условиях политической диктатуры. В России я вижу некоторые позитивные сдвиги. Например, в Санкт-Петербурге есть хорошие отделения семейной медицины, которые практикуют подход, ориентированный на потребности людей. Но ситуация в стране все еще сложная. Эффективная ПМП может быть построена только в тех странах, где есть свобода слова, права человека, демократия и уважение разнообразия.

Почему эффективная ПМП особенно важна для людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ)?

Как правило, в странах региона ВЕЦА, если у человека есть одно из трех заболеваний – ВИЧ, ТБ или гепатит – большинство ресурсов системы здравоохранения концентрируется именно на них. При этом отсутствует комплексная, интегрированная первичная медицинская помощь.

Как было четко указано в резолюции Всемирной ассамблеи здравоохранения № 62.12, принятой в 2009 году, ПМП эффективно работает, когда лечение таких заболеваний и уход в связи с ними интегрированы в общую систему первичной медицинской помощи. В Африке я видел людей, у которых было, скажем, 5 заболеваний, и им приходилось обращаться в 5 разных вертикальных программ лечения таких заболеваний к пяти докторам, которые даже не общались между собой. При этом грамотная система здравоохранения предусматривает, что эти 5 компонентов должны быть сведены воедино, потому что, например, диабет может быть (непрямым) следствием лечения ВИЧ-инфекции.

Есть ли разница между подходами к лечению ЛЖВ в Европе и в странах ВЕЦА?

В западных странах пациенты с ВИЧ/СПИДом – это такие же пациенты, как и все другие, их лечат в общей системе ПМП. Когда у врачей ПМП возникают сложности, они направляют пациентов для получения специализированной помощи. Такой подход также помогает предотвратить стигматизацию, потому что, когда люди лечатся отдельно, для них создана специальная программа, то есть огромный риск стигмы. Кроме того, интегрированный подход более экономически эффективен.

Как изменить отношение людей, в том числе врачей, к людям, живущим с ВИЧ?

Прежде всего требуется переобучение семейных врачей и других поставщиков услуг ПМП. В России врачей очень мало обучают коммуникации с пациентами, если обучают вообще, и они не знакомы с подходами, основанными на правах человека. Например, в моем университете (Гентском университете) студенты проходят 55-часовой курс по коммуникации между врачом и пациентом с видеосъемкой, с постановочными ситуациями и реальными пациентами. Кроме того, необходимо обучить достаточное количество семейных врачей оказанию первичной помощи: это 3 года последипломного обучения с полной академической нагрузкой, согласно определенным программам и стандартам. Также нужно информировать и обучать население.

Люди должны понимать, что каждый человек заслуживает уважения и что мы не должны стигматизировать других людей из-за наличия у них каких-либо заболеваний. Речь идет об открытой культуре в стране, и это ответственность правительства и гражданского общества.

Какова цель EFPC в отношении региона ВЕЦА?

У EFPC есть ряд целей во всех регионах, в т.ч. в ВЕЦА:

— создание единого информационного центра и формирование со временем обширной базы данных и информации;

— содействие развитию инновационных интервенций, основывающихся на принципах равенства, доступа, качества, ориентации на потребностей человека и людей, экономической эффективности, инноваций и устойчивости;

— обеспечение связи между заинтересованными сторонами: пациентами, гражданами и организациями гражданского общества;

— коммуникация и обмен информацией;

— обеспечение взаимодействия и обучения.

На сегодняшний день у нас налажена связь со странами региона ВЕЦА, люди из этих стран посещают наши мероприятия. 27 сентября 2020 года у нас пройдет большая конференция в Любляне, а в будущем мы возможно организуем также конференцию в Центральной Азии. Мы стремимся создать региональную платформу для обмена опытом. Мы надеемся, что сможем свести вместе поставщиков услуг здравоохранения и представителей правительств стран, чтобы они могли учиться друг у друга организации услуг, отвечающих потребностям людей.

 

На статус «списывать» ничего не надо

Рассуждения о ВИЧ от Аиды, 13-летней участницы проекта «Мобилизация подростков и молодежь живущих с ВИЧ путем внедрения модели TEENERGIZER в Казахстане».

Почему ты открыто говоришь о своем статусе?
Потому что я не боюсь критики и дискриминации со стороны общества

Что такое ВИЧ для тебя?

ВИЧ — это вирус иммунитета человека. Не более.

Что ты почувствовала, когда узнала о своем статусе? Я была маленькая, не понимала суть моего диалога с мамой. Мама рассказала, что у меня в крови есть вирус. У нее такой же вирус, поэтому мы с ней пьём таблетки, чтобы подавить его.

Твое отношение с обществом.
Они прекрасны! Окружающие относятся к моему статусу совершенно спокойно, они видят во мне обычного человека. Мои близкие подруги из класса тоже спокойно отреагировали на это. Когда-то у меня был страх, что от меня отвернуться друзья, но этого не произошло.

Что помогло тебе преодолеть этот страх?
Teenergizer. Опыт в Teenergizer показал мне, что большинство моих страхов — это иллюзия,  которое рисует мое воображение. Кроме того, этот проект дал мне много знакомств с подростками со статусом ВИЧ и понимание того, что все мы разные и по-разному относимся к заболеванию.

Почему важно не подвергать себя пессимизму?
Опуская руки, вы лишаете себя возможности узнать, был ли у вас хоть малейший шанс победы.

Что бы ты сказала всем другим подросткам с ВИЧ?

Будьте счастливы, ведь все зависит от вашего характера . На статус «списывать» ничего не надо.

 

 

AFEW International и ICAP при Колумбийском университете смогут улучшить услуги в связи с ВИЧ в тюрьмах Кыргызстана и Таджикистана

В 2020 году AFEW и ICAP при Колумбийском университете будут совместно реализовывать проект «Оказание технической помощи национальным программам борьбы с ВИЧ в Центральной Азии с целью обеспечения и поддержания контроля над эпидемией ВИЧ в рамках Чрезвычайного плана Президента США по борьбе со СПИДом (PEPFAR)» в Кыргызстане и Таджикистане. Данный проект финансируется PEPFAR через Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC). В Кыргызстане реализацией проекта будет заниматься AFEW-Кыргызстан, в Таджикистане – Общественная организация «СПИН Плюс» при технической поддержке AFEW-Казахстан.

В рамках данного проекта деятельность партнеров будет ориентирована на достижение двух важных целей:

1) более эффективное достижение целей 90-90-90 среди людей, употребляющих инъекционные наркотики (ЛУИН), и людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), в тюрьмах Кыргызстана и Таджикистана с применением новых подходов и услуг;

2) продвижение и улучшение сотрудничества между общими учреждениями здравоохранения и медицинскими службами в пенитенциарной системе, обеспечивая непрерывность предоставления услуг в связи с ВИЧ людям, которые освобождаются из тюрем.

«AFEW International будет выступать в роли ведущей организации, работающей с организациями AFEW и с местными партнерами для реализации этого проекта в Кыргызстане и Таджикистане», – рассказала Дарья Алексеева, программный директор AFEW International. – «У нас имеется успешный опыт работы и доказательства того, что наша деятельность в качестве региональной сети в регионе ВЕЦА содействовала обмену информацией о контекстуальных подходах, помогающих найти подходящие местные решения и модели лучших практик. Мы объединяем знания и опыт работы в регионе Центральной Азии, а также предлагаем дополнительные преимущества международного секретариата, который базируется в Нидерландах и привносит в работу организации международный опыт и инновации. AFEW International вместе с AFEW-Кыргызстан и AFEW-Казахстан смогут обобщить уроки, извлеченные из предыдущей деятельности ICAP в Центральной Азии и объединить их с методологическим подходом, наработанным в ходе предыдущего опыта работы в тюрьмах Центральной Азии. AFEW International постарается найти возможности пилотирования такой модели в Кыргызстане и Таджикистане, когда для этого будут политические и технические условия».

«В тюрьмах вероятность того, что люди, живущие с ВИЧ, будут принимать антиретровирусную терапию (АРТ) ниже, чем среди общего населения. Кроме того, они реже придерживаются назначенной схемы лечения, а потому часто могут распространять вирус дальше», – отметила Анна Дерябина, региональный директор центра ICAP в Центральной Азии. – «Более низкие показатели начала АРТ и достижения вирусной супрессии среди заключенных объясняются многими факторами, в том числе структурными, среди которых можно назвать отсутствие обученного медицинского персонала в тюрьмах и ограниченные возможности предоставления поддержки в приверженности АРТ, а также мониторинга лечения. Кроме того, недостаточная координация деятельности служб, действующих в общей системе здравоохранения и в тюрьмах, а также разобщенные системы предоставления услуг приводят к тому, что многие люди, живущие с ВИЧ, выпадают из последующего наблюдения и прекращают лечение после освобождения из тюрем. ICAP доказал высокую эффективность своей работы, направленной на повышение качества услуг в связи с ВИЧ для ЛЖВ в учреждениях здравоохранения за пределами тюрем. Мы очень надеемся, что глубокие знания AFEW, а также понимание субкультур и норм, действующих в тюрьмах, в сочетании с опытом работы организации в системе здравоохранения в тюрьмах позволят этому проекту обеспечить эффективное повышение качества услуг, а также результатов лечения ВИЧ среди людей, живущих с ВИЧ, в тюрьмах».

«AFEW-Кыргызстан рад возможности запустить этот проект совместно с ICAP. В рамках проекта наша организация будет отвечать за реализацию компонента, направленного на достижение целей 90-90-90 в пенитенциарной системе», – отметила Дина Масалимова, менеджер программ AFEW-Кыргызстан. – «Мы планируем проводить работу практически во всех больших тюрьмах в Чуйской области. Наша деятельность будет направлена на расширение охвата тестированием на ВИЧ с предоставлением качественного до- и послетестового консультирования, мотивацией для начала терапии и поддержанием приверженности. Кроме того, наши усилия будут ориентированы на то, чтобы люди не прерывали лечения даже после выхода на свободу».

Этот проект очень важен для поддержания эффективного ответа на ВИЧ в стране, поскольку 5-10% всех ЛЖВ в стране пребывают в учреждениях пенитенциарной системы. Принимая во внимание высокую текучесть людей в тюрьмах, имеющиеся показатели могут с легкостью увеличиваться на половину каждый год.

«Мы рады работать в команде с такой высокопрофессиональной организацией, как ICAP», – отметила Дина Масалимова. – «Планируется, что специалисты ICAP будут отвечать за медицинские аспекты предоставления помощи ЛЖВ, а наша организация возьмет на себя работу с сообществами и оказание поддержки силами равных».

AFEW-Кыргызстан будет привлекать и обучать команду «равных навигаторов», представляющих все подгруппы заключенных (уделяя особое внимание «изгоям» и заключенным, которые готовятся к скорому освобождению) для того, чтобы выявить заключенных, практикующих рискованные модели поведения, которые не тестировались на ВИЧ на протяжении последних шести месяцев. AFEW-Кыргызстан будет работать с новыми выявленными ЛЖВ, будет мотивировать их начинать прием антиретровирусной терапии и проходить все необходимые анализы. Равные консультанты будут выступать посредниками между пациентами и врачами в тюрьмах для того, чтобы обеспечить назначение пациентам АРТ, их приверженность лечению и поддержание доверительных отношений между пациентами и врачами в учреждениях пенитенциарной системы.

Кроме того, AFEW-Кыргызстан проведет серию консультаций для, по меньшей мере, 200 заключенных из числа ЛУИН по поводу преимуществ начала поддерживающей заместительной терапии метадоном, развенчивая мифы, связанные с такой терапией.

«Мы считаем, что такое сотрудничество даст прекрасные результаты, и до конца 2020 года мы станем свидетелями заметного прогресса в достижении каждой из целей 90-90-90 в тюрьмах», – отметила Дина Масалимова.

 

 

Мы были услышаны!

Стигматизация и дискриминация считаются одними из самых серьезных общепринятых барьеров в борьбе с эпидемией туберкулеза (ТБ). Так, стигма препятствует поиску помощи, отслеживанию контактов, расследованию вспышек болезни, лечению, соблюдению указаний врачей и качеству медицинской помощи. Более того, она лишает людей, больных туберкулезом, их прав, а иногда даже и уважения к другим людям.

В сотрудничестве с партнерами на глобальном, региональном и национальном уровнях Фонд KNCV по борьбе с туберкулезом разработал два проекта по снижению стигмы в рамках инициативы «Фотоголоса» и опробовал их в сообществах и медицинских учреждениях, работающим в сфере ТБ и ТБ/ВИЧ в Казахстане, на Филиппинах и в Нигерии. Проекты финансировались Министерством иностранных дел Нидерландов.

Партнерами инициативы в Казахстане стали AFEW-Казахстан, Санат Алеми и Доверие Плюс.

Для справки

Казахстан является одной из 20 стран с высоким уровнем распространенности туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ-ТБ). В последние годы страна добилась больших успехов в ликвидации ТБ, показатели диагностики, успешного лечения и нотификации превышают рекомендованные ВОЗ.

В мае 2018 г. 12 специалистов приняли участие в курсе «Подготовка инструкторов», чтобы узнать, как реализовать технологии проекта «Фотоголоса».

Сам проект  был осуществлен с 9 (бывшими) больными туберкулезом, некоторые из которых в то время еще находились на лечении.

В конечном итоге фотографии, цитаты и истории были представлены и распространены среди широких слоев населения Алматы на выставках по адвокации, а также были воспроизведены в виде баннеров, календарей, футболок и открыток для использования в медицинских учреждениях при консультировании новых больных туберкулезом.

Сымбат Сапаргалиева, социальный работник общественного фонда «Санат Алеми», участница фотопроекта «Фотоголоса»

Когда я узнала о том, что болею туберкулезом, мне стало очень стыдно. Меня постоянно посещали негативные мысли, я отрицала свою болезнь и отдалялась от друзей и родственников.

Я с удовольствием приняла участие в фотопроекте «Фотоголоса», и уже в процессе поняла, что у меня существует самостигма. Этот проект помог мне понять, что не друзья от меня отвернулись, а я сама от них закрылась. Во время упражнения «Линия жизни с туберкулезом», мне нужно было написать негативные и позитивные мысли. Я написала только негативные, у меня не получалось найти в этой болезни никакого позитива. Однако спустя 2 недели я всё-таки нашла что-то хорошее в туберкулезе.

Я поняла, что когда ты глубоко внутри осознаешь свою проблему и выводишь ее наружу, в душе становится легче. Со временем у меня появились цели, я устроилась на работу в неправительственную организацию, чтобы помогать таким же людям как я. Половина того, о чем я мечтала, уже стало реальностью!

Но главное – я поняла, что чтобы изменить мнение людей, нужно начать с себя. Благодаря проекту «Фотоголоса» у меня появился голос и возможность быть услышанной.

Шолпаната Калдаров, студент международного университета информационных технологий, участник проектов «Фотоголоса» и «Самостигма», волонтер общественного фонда Санат Алеми

Когда меня пригласили участвовать в проекте «Фотоголоса», я все еще лечился от туберкулеза. Я сразу же согласился, так как думал, что с помощью фотографий можно как-то психологически поддержать и мотивировать только что заболевших больных туберкулезом и конечно, себя.

Когда у меня выявили ТБ, медики проверили всех людей, с кем я общался. В тот момент мне было трудно больше не от того, что я услышал от врачей, а от бесконечных проверок моих контактных лиц. Я тогда жил в студенческом общежитии, и даже не смотря на то, что моя форма туберкулеза исключала распространение инфекции, медики протестировали около 100 студентов в общежитий и 20 моих одногруппников. После, каждые 6 месяцев эти люди вынуждены были проходить специальные обследования в поликлинике. Я испытывал чувство вины перед своими друзьями, поэтому постепенно сильно отдалился от них. У меня появилась самостигма.

В процессе проекта «Фотоголоса» я пережил много эмоций. Чтобы сделать снимок, для начала ты вспоминаешь прошлое, в очередной раз проводишь болезнь через себя. В начале было трудно снова фокусироваться на деталях, но потом становилось легче, я научился открыто обсуждать болезнь.

У нас в группе были пациенты, уже закончившие свое лечение. Общаясь с ними, я узнавал, как у них получилось преодолевать болезнь. Постепенно ко мне пришла уверенность в том, что у меня тоже получится удачно закончить лечение.

Спасибо этому проекту, он действительно помогает пациентам, которые после болезни закрылись и потеряли уверенность в себе.

Аманжан Абубакиров, ассистент кафедры фтизиопульмонологии, Казахский Национальный Медицинский университет имени С.Д. Асфендиярова

Однажды мой руководитель пригласил меня поучаствовать в проекте по стигме. До этого я слышал термин «стигма», но если честно, не до конца знал, как она проявляется и влияет на людей. Для меня это было что-то новое, и я согласился.

Постепенно по ходу участия в проекте я понял, что долгое время я сам себя стигматизировал и стигматизировал своих пациентов. Да, я хорошо к ним относился, я хорошо их лечил, но думал, что я врач, что я лучше, чем они. Признаться, мне очень стыдно за это.

В процессе прохождения тренинга мы делали такие упражнения, как: «наше несовершенство — их несовершенство»,  «переступить черту» и т.д. Благодаря этому мы, участники, смогли почувствовать,  что чувствуют пациенты с ТБ, мы смогли побыть на их месте.

Данный проект значительно изменил мой взгляд, мое мировоззрение. С пациентами, которые находятся длительное время в стационаре, у нас уже сложились дружеские отношения. Я перестал использовать термины,  которые могли бы стигматизировать пациентов. Я больше беседую с родственниками пациентов,  затрагиваю вопросы стигмы, прошу о большей поддержке с их стороны.

Сейчас я провожу беседы с медицинскими работниками своего отделения. Кроме того, в рамках своей работы  в медицинском университете, я отвел часы в тематическом плане для того, чтобы исследовать вопросы стигмы  и дискриминации.

Я хочу сказать, что все люди равны, ни кто не лучше и не хуже. Но пациенты с туберкулёзом — настоящие герои, они каждый день принимают большое количество препаратов, у которых множество побочных реакций,  их  бросают мужья,  жены, от них отворачиваются близкие, но они продолжают борьбу.

Спасибо всем, кто ведёт борьбу с туберкулёзом!

 

 

 

 

 

 

 

 

Российские НКО перенимают опыт Нидерландов

Как голландские НКО занимаются фандрайзингом? Что такое альтернативные модели финансирования? Как искать устойчивые источники дохода для НКО через корпорации, частных доноров, а также с помощью социального предпринимательства?

За ответами на эти и другие вопросы представители российских НКО отправились в Нидерланды. Они стали участниками обучающей поездки, организованной с 10 по 12 февраля в Амстердаме AFEW International. Study tour для представителей российских НКО прошел в рамках Гражданского Форума ЕС-Россия и программы «Восполняя пробелы: здоровье и права ключевых групп населения».

Своим опытом с участниками поделились представители таких организаций как  Aidsfonds, Mainline, De Regenboog Groep, Dance4Life, а также фонд Amsterdam Dinner Foundation.

Сегодня традиционные методы уже не удовлетворяют потребности российских НПО, которые сталкиваются с большими трудностями при получении международного институционального финансирования и потребности которых не могут быть покрыты за счет имеющихся внутренних средств. Таким образом, альтернативное финансирование может привести к меньшей зависимости от традиционнных институциональных доноров.

Целью этой обучающей поездки стало как раз ознакомление с альтернативными моделями финансирования. Участники узнали о новом опыте голландских НКО и получили знания по 7 моделям финансирования, которые не предполагают получение денежных средств от институциональных доноров.

О химсексе надо говорить!

Геи, секс и наркотики в России – это табу. Но не смотря на это, данные явления набирают стремительные обороты в обществе.

О проблемах химсекса, о зачатках сервисов снижения вреда в России, а также о теме ментального здоровья людей, практикующих химсекс, AFEW International рассказал Максим Малышев, координатор социальной работы фонда имени Андрея Рылькова.

Насколько в России распространен химсекс?

Это сложный вопрос, так как до сегодняшнего дня не было ни одного исследования, посвященного распространенности химсекса в России. Исходя из личных наблюдений, я могу сказать, что он есть и с каждым годом становится все популярнее. Во-первых, это мировой тренд. Во-вторых, в России с помощью даркнета наркотики вполне доступны. В-третьих, сегодня в связи с дискриминацией, стигматизацией уязвимых групп, в частности, ЛГБТ сообщества, давление на его представителей возрастает, поэтому у них появляется больше соблазнов уйти в изоляцию и участвовать в новых деструктивных экспериментах.

Химсекс – это проблема мегаполисов, или маленьких городов тоже?

В основном, это проблема мегаполисов – Москвы, Санкт-Петербурга, возможно, Екатеринбурга, Ростова и Краснодара. Важно понимать, что большие города являются центрами гей сообщества. Геи из провинций тянутся туда, потому что там легче жить, там меньше стигматизации, больше возможностей, больше сообществ.

Почему проблема химсекса – это проблема во многом гей-сообщества?

Конечно, секс и наркотики существуют не только в гей сообществе, например, в гетеросексуальных сообществах, а также у трансгендеров. Однако я, как и многие другие специалисты в этой сфере, являюсь приверженцем классического понимания химсекса, и связываю его именно с гей-сообществом. Именно оно испытывает все факторы, на которые химсекс и является ответом. Это стресс меньшинств, стигматизация, особенности самоидентификации (секс — важный элемент). В трансгендерных сообществах тоже есть секс и наркотики, и для многих трансгендерных секс работников наркотики – это инструмент выживания, преодоления личных проблем, депрессии и т.д. Это конечно сугубо мое личное мнение и я не могу говорить за эти сообщества.

Какие основные проблемы рождает химсекс?

Есть основных 4 проблемы: ВИЧ и заболевания, передающиеся половым путем, ментальное здоровье, проблема выбора и насилия и одиночество.

При химсексе у людей возрастает половая активность, вещества повышают либидо, выносливость, количество половых актов и партнеров увеличивается, а способность контролировать важные вещи уменьшается. Люди не пользуются презервативами, секс становится более травматичным, порог чувствительности снижается, увеличивается агрессия, появляется больше энергии, и все это приводит к возрастанию рисков передачи ВИЧ и других инфекций.

Рассуждая о проблемах ментального здоровья, надо сказать, что химсекс рождает у людей чувство одиночества и опустошенности. В России и Европе для практик химсекса применяются вещества, которые негативно влияют на психику, людям становится сложно приобретать психическую стабильность. Возникает зависимость, поэтому когда люди прекращают принимать вещества, обычный секс становится скучным для них. Ситуацию ухудшает репрессивная наркополитика и боязнь людей попасть под пристальное внимание полиции, криминала, стать предметом шантажа.

Есть ли в России сервисы снижения вреда для тех, кто практикует химсекс?

В России на данный момент только есть только зачатки сервисов. Например, фонд им. Андрея Рылькова, который сегодня признан иностранным агентом, осуществляет аутрич работу на техно мероприятиях для геев. Там мы раздаем презервативы, смазку, тестируем на ВИЧ. Кроме того, мы организовали группы взаимопомощи для людей, пострадавших от химсекса, она существует на регулярной основе. Также мы уделяем много времени психологической работе с пострадавшими от химсекса. В свое время AFEW International оказала нам огромную поддержку, поддержав проект по аутрич выездам на техноэвенты. В рамках гранта от ESF мы закупали презервативы, смазку. Этот грант дал большой толчок к развитию нашей деятельности.

Я знаю еще одну российскую организацию, которая создала группу анонимных наркоманов для гей-сообщества. В принципе, на этом сервисы заканчиваются. Именно поэтому наш фонд вместе с организацией «Парни +» написали совместную заявку в фонд Элтона Джона на развитие проекта по работе с гей сообщества в контексте химсекса.

Какие сервисы, по вашему мнению, необходимо развивать?

Сейчас проводится интересное исследование для гей сообщества, в котором его представители рассказывают о своих проблемах, путях их преодоления, и высказывают свои пожелания. Надеюсь, скоро оно принесет свои плоды.

Что касается моих личных наблюдений, однозначно большая работа должна вестись по гей идентичности, чтобы люди осознавали себя геями, чтобы они не закрывались. Важно, чтобы люди принимали себя, открывались перед близкими, налаживали контакты с ними. Отсутствие самоидентификации — важная причина, по которой люди прибегают к практикам химсекса. Однако вести такую работу в России невозможно, потому что она сразу же попадает под понятие «Гей-пропаганда».

Также должна вестись большая работа по практикам снижения вреда. То, что мы сейчас можем делать, например, аутрич выезды в сауны, на квартиры с привлечение сообщества – этого мало. Хорошо было бы иметь программу предоставления чистых шприцов. Однако многие организаторы мероприятий боятся таких мер, так как это может привлечь внимание полиции.

Кроме того, я считаю важным создание центров по реабилитации пострадавших от химсекса. Ведь сегодня таких людей просто некуда отправить! Даже если они готовы платить за себя сами. Все центры нацелены на обычных людей, употребляющих наркотики, где нет никакой толерантности к представителям ЛГБТ сообщества.

И все же, удается в таких условиях создавать какие-то печатные и онлайн материалы?

Да, кое-что все таки активисты делают. Недавно, например, был создан комикс по химсексу. Он будет распространяться в клубах. Есть еще анонимный сайт, где гей сообщество может ознакомится с информацией по снижению вреда и восстановлению.

Что в работе за последнее время вызвало у вас самые сильные эмоции?

Недавно был один запоминающийся случай. К нам в фонд обратился парень со своей историей. Его новые знакомые, предварительно употребив мефедрон, позвали его заниматься сексом в парке. Прибыв на место, парень увидел, что у его новоиспеченных друзей есть наручники и бита. Его подвели к непонятному месту, где лежал посиневший труп. Испугавшись, кое-как парень убежал от них. Нам он рассказал о том, что после был абсолютно готов обратиться в полицию и написать заявление на этих парней. Однако его страх взял верх. Страх, что ему не поверит полиция, страх, что его привлекут за употребление наркотиков, он потеряет работу, его поставят на учет, страх, что его ориентация станет объектом насмешек.

Я искренне надеюсь, что когда-нибудь ситуация изменится. И то, что мы сейчас делаем – это шаг в будущее.