Снижение вреда должно продолжаться!

Европейская сеть снижения вреда Correlation и Евразийская ассоциация снижения вреда опубликовали совместную позицию о непрерывности услуг по снижению вреда во время кризиса COVID-19.

Людей, употребляющих наркотики (ЛУН), можно рассматривать в качестве группы риска в отношении эпидемии COVID-19. Они часто живут на обочине общества, не имея или почти не имея доступа к жилью, трудоустройству, финансовым ресурсам, социальным и медицинским услугам, а также сталкиваются с систематической дискриминацией и криминализацией в большинстве стран. Многие из них имеют множественные проблемы со здоровьем, которые могут увеличить риск (фатальной) инфекции COVID-19, включая хронические и продолжительные заболевания, такие как хроническая обструктивная болезнь легких, ВИЧ, туберкулез, рак и другие состояния, ослабляющие иммунную систему. Услуги по снижению вреда часто являются единственной контактной точкой для ЛУН, благодаря которой они могут получить доступ к медицинским услугам. Снижение вреда предоставляет медицинские и социальные услуги, другую базовую поддержку и функционирует как важное связующее звено с другими службами, спасающими жизнь людей.

Мы призываем местные и национальные органы власти и международные организации принять меры безопасности, а также:

1. Обеспечить непрерывность и устойчивость услуг по снижению вреда и других низкопороговых услуг для ЛУН во время эпидемии COVID-19. Это включает, в частности, опиоидную заместительную терапию (ОЗТ), терапию с помощью героина, программы игл и шприцев (ПИШ), предоставление налоксона и постоянный доступ в комнаты безопасного употребления наркотиков. Кроме того, должны быть предоставлены основные базовые услуги, в том числе круглосуточные приюты, доступ к душевым, одежде, питанию и другим услугам. Это особенно нужно
тем, кто сталкивается с бездомностью и живет на улице.

2. Обеспечить адекватное финансирование для программ снижения вреда, а также других поставщиков низкопороговых услуг и снабдить их необходимыми средствами для защиты персонала и клиентов от инфекций (мыло, дезинфицирующее средство для рук, одноразовые маски для лица, салфетки, перчатки и т. д.).

3. Признать важную и решающую роль снижения вреда и других низкопороговых услуг в пандемии COVID-19 и рассмотреть специфическое уязвимое положение ЛУН и других связанных с ними групп.

4. Разработать конкретные рекомендации и положения для услуг снижения вреда, которые касаются уязвимого положения ЛУН и связанных с ними целевых групп. Эти рекомендации должны разрабатываться в тесном сотрудничестве с вовлеченным персоналом и затронутыми сообществами, а также основываться на международных руководящих принципах ВОЗ, рекомендациях и фактических данных и/или национальных нормах в отношении COVID-19.

Более конкретно, мы призываем к следующему:

5. Должно быть обеспечено предоставление услуг ОЗТ и терапии с помощью героина, и должны быть разработаны или расширены нормы в отношении выдачи препарата на дом для самостоятельного употребления, чтобы пациенты имели возможность приходить для получения терапии реже, чем раз в неделю. Должен быть обеспечен доступ через аптеки.

6. ПИШ должны предоставить ЛУН большее количество игл, шприцев и других принадлежностей, чтобы свести к минимуму количество контактов. Для сбора использованных принадлежностей в домашних условиях должны быть предоставлены специальные контейнеры для игл и шприцев.

7. В рамках услуг снижения вреда должны быть предусмотрены материалы и информация о профилактике COVID-19 для персонала, волонтеров и пользователей услуг, включая мыло, дезинфицирующие средства для рук на спиртовой основе, содержащие не менее 60% алкоголя, салфетки, корзины для мусора и одноразовые маски для лица (если того требуют национальные нормы) для людей, у которых наблюдаются такие симптомы, как повышение температуры, кашель и чихание.

8. Дроп-ин услуги, дневные центры/приюты и комнаты безопасного употребления наркотиков должны предоставлять консультации и поддержку ЛУН в отношении профилактики инфекций COVID-19. Посетителей следует задержать на входе для дезинфекции рук, и они не должны задерживаться дольше, чем это абсолютно необходимо. Кухни могут приготовить еду «на вынос», чтобы клиенты могли поесть вне помещения. Должны быть предприняты все необходимые меры для увеличения социальной дистанции между посетителями/персоналом всеми возможными средствами, а помещения должны проветриваться и дезинфицироваться. При предоставлении услуг снижения вреда, в центрах/приютах и комнатах безопасного употребления необходимо избегать чрезмерного скопления людей, устанавливая меры безопасности, например, минимизация продолжительности пребывания, максимальное количество посетителей, посещение только один раз в день. Людей, имеющих постоянное жилье, следует призвать оставаться дома и приходить только для того, чтобы взять иглы и другие принадлежности и инструменты для снижения вреда.

9. Состояние здоровья ЛУН необходимо тщательно контролировать. Если у кого-то проявляются такие симптомы, как температура и кашель, должны быть предоставлены маски для лица и обеспечен медицинский осмотр. Необходимо заключить соглашения о сотрудничестве с государственными службами здравоохранения, соответствующими медицинскими учреждениями и больницами, чтобы обеспечить прямую медицинскую поддержку, а также последующий уход и лечение.

10. Ночные приюты должны быть доступны для тех, кто столкнулся с бездомностью. При этом в них необходимо отделить тех, кто не инфицирован, от инфицированных и нуждающихся в карантине, но не нуждающихся в специфической медицинской помощи и лечении в больницах. Ночные приюты должны соблюдать общие правила безопасности для COVID-19, таким образом люди могут не подвергаться дополнительному риску инфицирования из-за переполненности и недостаточной медицинской помощи.

11. Услуги, предоставляемые в группах, такие как встречи и консультации, должны быть отменены и отложены до дальнейшего уведомления или организованы онлайн. Новые обращения за лечением должны быть временно приостановлены. Принудительные меры (например, перенаправление на лечение, сделанные судом / прокуратурой / полицией, визиты сотрудников службы пробации или офицеров по УДО и т. д.) и обязательный анализ мочи должны быть приостановлены.

12. При оказании услуг снижения вреда должно быть создано безопасное рабочее пространство и обеспечено информирование сотрудников, а также защита персонала от инфекции. Поставщики услуг должны определить важнейшие должностные функции и позиции и спланировать альтернативный охват, привлекая других сотрудников к оказанию услуг.

PDF версия документа

 

Коронавирус и химсекс. Блог Дэвида Стюарта.

Автор — David Stuart. 

Подавляющее большинство людей на планете Земля в этом году заразится коронавирусом (COVID-19). Люди, занимающиеся химсексом, особенно склонны к этому, потому что во время химсекса существует много возможностей передачи вируса. Химсекс также часто подразумевает под собой большее количество новых партнеров в течение двух-трех дневного периода.

Для подавляющего большинства из нас симптомы пройдут, и мы будем в порядке. Поэтому, несмотря на страх и тревогу, связанные с этой пандемией, мы действительно не должны бояться этой неизбежности. Тем не менее, есть меньшинство людей в наших химсекс-сообществах, у которых будут развиваться более сложные симптомы на фоне заражения COVID-19; а для некоторых из них эти симптомы будут фатальными.

Итак. Мы все несем ответственность за защиту этого меньшинства! Это означает, что мы должны сделать все возможное, чтобы избежать этого меньшинства людей, для которых мы потенциально заразны.

Учитывая количество COVID-19, которое достигло пика в нашем обществе в этом году, было бы неразумно и очень неправильно контактировать с человеком, уязвимым для COVID-19 , или иметь с ним химсекс:

— особенно если у нас были другие партнеры в предыдущие дни/недели.

— особенно если в предыдущие дни/недели мы не были бдительны в отношении мытья рук и прикосновений к лицу.

— особенно если в предыдущие дни/недели мы были близки к человеку с симптомами кашля или высокой температуры.

— особенно если мы были вокруг любых подтвержденных случаев COVID-19 в предыдущие дни/недели

— особенно если у нас появился стойкий кашель, одышка или высокая температура (в этом случае должна быть самоизоляция в течение 7 дней).

У кого больше всего вероятность развития более опасных осложнений от COVID-19?

— пожилые люди, старше 70 лет

— больные раком

— люди с высоким давлением

— больные сахарным диабетом

— люди с хроническим заболеванием почек

— люди с хронической болезнью сердца

— люди с хроническим заболеванием лёгких

— люди с дыхательными расстройствами

— люди с ослабленной иммунной системой.

ВИЧ

COVID-19 — это очень новое явление, поэтому есть не так уж много свидетельств, которые могли бы дать нам уверенность в чем-то.

COVID-19 в основном поражает наши дыхательные пути; чем сильнее наша иммунная система, тем лучше мы можем с ней бороться. Вирус ВИЧ ослабляет иммунную систему, если его слишком долго не лечить.

(Для информации ниже я проконсультировался со специалистом по ВИЧ, которого я очень благодарю).

— Почти все люди, живущие с ВИЧ и находящиеся на лечении с неопределяемой вирусной нагрузкой, имеют сильную иммунную систему, поэтому COVID-19 не представляет для них никакого особенного риск, не более, чем для остальных людей. Британская ВИЧ-ассоциация рекомендует ВИЧ-положительным пациентам следить за тем, чтобы они не забывали про ежегодную вакцинацию против гриппа и пневмонии. Оба вида вакцинации являются обычными в это время года, оба — предотвратимыми; избежание этих заболеваний сегодня уменьшит нагрузку на наши медицинские службы и больницы во время пандемии COVID-19.

— Возможно, что люди, живущие с диагнозом ВИЧ, но не принимающие никаких лекарств от ВИЧ, или люди, только недавно начавшие лечение, могут подвергаться большему риску развития сложных симптомов COVID-19. Но пока это неизвестно наверняка. Поговорите об этом со своим врачом или группой специалистов по ВИЧ-терапии как можно скорее. Они смогут ответить на этот вопрос более точно.

— Если у человека есть ВИЧ, но он не знает об этом, его иммунная система может быть уязвима, что подвергает его риску развития инфекций и других заболеваний. Возможно, что его иммунитет не сможет бороться с такими инфекциями, как COVID-19, как иммунитет людей, не инфицированных ВИЧ, или тех, кто проходит лечение. Поэтому, если вы не проходили тест на ВИЧ в последнее время, хорошо бы сделать его, чтобы в случае положительного результата вы могли начать лечение как можно скорее.

— Для некоторых людей пройти тест на ВИЧ — это страшная вещь, но на самом деле это не должно быть так. Лекарства от ВИЧ работают блестяще, а защита, которую они дают иммунной системе, должна облегчить борьбу с такими инфекциями, как COVID-19. Сейчас очень подходящее время, чтобы пройти тест на ВИЧ. Пока вы там находитесь, спросите о презервативах, спросите о PEP, спросите, что означает «неопределяемая нагрузка», и спросите о наличии PrEP. Это все средства профилактики ВИЧ, и она особенно важна во время вспышки COVID-19.

Будьте добрыми

У всех разные и разные отношения к веществам, они влияют на всех нас по-разному.

Некоторые из нас могут прекратить прием, сделать перерыв во время опасного периода, практиковать отличную гигиену, постоянно использовать презервативы, принимать терапию и PrEP. Для некоторых из нас эти вещи могут быть сложными. Пристрастие к наркотикам может быть непреодолимым. Психическое здоровье может колебаться.

Желание заботиться о себе иногда может быть вне досягаемости, особенно в некоторые моменты плохого самочувствия. Иногда, когда дела плохи, потеря способности заботиться о себе может сопровождаться апатией в отношении заботы о других.

Выбор в пользу перерыва или тщательной практики безопасного химсекса во время пандемии COVID-19 — это под силу не всем. И как сообщество мы должны быть добрыми, понимающими и осознавать это. И терпеливыми, гибкими и щедрыми. Жестокость, отсутствие сочувствия и недоброта усугубляют эпидемии.

Многие люди, принимающие участие в химсексе, могут на некоторое время испытывать депрессию, не принимать лекарства от ВИЧ.

Многие люди, практикующие химсекс, могут жить с недиагностированным ВИЧ, будь то месяц или год.

Многие люди старшего возраста, уязвимые к COVID-19, могут быть одиноки и изолированы и подвергаться большему риску COVID-19.

Для некоторых из наших взрослых братьев-геев это вторая эпидемия за всю их жизнь, которая влияет на их сексуальную жизнь и способность искать связи, близости, удовольствия.

Это жизнь, это жизнь геев. Это зависимость, это психическое здоровье, это усталость, это колебания времен года благополучия, это секс и ужас. Это потребность в близости, это «человек» в человеческой природе. Это наше первичное стремление к близости. Это природа великолепных и порой уязвимых человеческих существ. Это и хемсекс тоже.

Если вы хотите отдохнуть от химсекса в это сложное время, но не чувствуете себя уверенным в том, что сможете это сделать, попробуйте следующее:

  1. Решите сделать это. В вашем сердце (так легче).
  2. Выберите небольшой промежуток времени, например, 1 неделя, и скажите: «Я не буду принимать наркотики в течение следующих семи дней». Скажите это себе в зеркало. Скажите это другу. Сделайте это.
  3. Научитесь предвидеть триггеры на предстоящей неделе; так вы будете готовы к пристрастиям.
  4. Научитесь управлять пристрастиями.
  5. Займитесь своим делом. Это поможет. Попросите друзей помочь вам занять вас.

Источник 

Сколько женщин — столько судеб

В Таджикистане из года в год отмечается рост доли полового пути передачи ВИЧ-инфекции и увеличивается количество женщин в репродуктивном возрасте среди взятых на учет с диагнозом, установленным впервые. Именно поэтому в 2019 году общественная организация «Таджикистанская сеть женщин, живущих с ВИЧ» (ТСЖ+) при поддержке AFEW International в рамках программы «Восполняя пробелы» провела исследование «Ключевые проблемы сексуального и репродуктивного здоровья женщин, живущих с ВИЧ в Таджикистане через призму прав человека».

В преддверии Международного женского дня 8 марта Тахмина Хайдарова, руководитель ТСЖ+, порассуждала с AFEW International о ВИЧ, сексе, насилии и гендерном неравенстве в Таджикистане.

Что значит секс для мужчин и женщин в Таджикистане?

Для мужчин секс – это возможность удовлетворить свое желание, и только потом — средство для продолжения рода. Для женщин же, секс в первую очередь — средство для рождения детей. При этом говорить о сексе и проявлять инициативу в половых отношениях женщины, как правило, не могут – это расценивается как распутство.

В целом в Таджикистане сексуальная сфера сильно подвержена традиционным гендерным стереотипам. Здесь не принято обсуждать тему сексуальных отношений – ни в семьях, ни в обществе. Мало кто разговаривает об этом со своими партнерами, врачами и т.д. Но даже если и говорят, что на самом деле не совсем понимают смысл и значение понятий «секс» и «сексуальные отношения» и чаще всего рассуждают о контрацепции, способах предохранения от нежелательной беременности, гигиене и т.д. Но не о чем то более серьезном.

Всему виной национальные традиции и религия?

Д а, во многом. Однако надо сказать, что ислам сам по себе — это религия мира и добра. В исламе не говорится о жестоком обращении по отношению женщин, однако есть другие факторы, которые влияют на их жизнь. Это стереотипы, которые могут быть связаны с религией.

Один из них – «женщина обязана ухаживать за мужем и всеми членами его семьи, быть послушной и доброжелательной». Поэтому уже с детства девочки воспитываются в духе повиновения. Женщины сами признают, что интересы мужчин превыше всего. Одна из особенностей семей в республике, особенно в сельской местности, заключается в преобладании расширенных семей, когда под одной крышей проживают несколько поколений взрослых и детей. То есть родители, их взрослые сыновья/дочери, уже вступившие в брак, бабушки и дедушки, взрослые сестры или братья — все живут вместе. Как следствие — в отношения мужа и жены постоянно вмешиваются родственники.

В семье девушек готовят как домохозяек, в большинство случаев не дают образования, особенно в сельской местности, и девушка после замужества становится всячески зависима от своего партнера и членов его семьи. Без разрешения старших и мужа женщина не имеет права выйти из дома и получить информацию о заболеваниях, передающихся половым путем (ЗППП). Женщина всегда должна стоять на ступень ниже мужчины во всем: в принятии решений, в высказывании мнения. Женщина должна прислушиваться к словам мужа, нужно «прикусить язык», это и есть уважение. Также женщины редко могут самостоятельно принимать решения о том, когда, как и с кем заниматься сексом, вступать в брак, сколько детей иметь и т.д.

При этом сексуальное насилие со стороны интимного партнера увеличивает риск заражения ВИЧ. Во время нашего опроса от респондентов мы слышали рассуждения о том, что половой акт без согласия — это нормальное явление, и так должно быть в семье, «Это же твой муж: что он хочет, то и нужно делать. Он молодой, и поэтому нужно удовлетворять его желания!»

Неравенство между мужчинами и женщинами в Таджикистане развито не только в частной жизни, но и общественной тоже, не так ли?

Да, гендерное неравноправие — одна из проблем, сдерживающая устойчивое развитие Таджикистана. Неравноправие проявляется в доступе ко всем видам материальных и нематериальных ресурсов (собственность, земля, финансы, кредиты, образование и т.д.); к принятию решению во всех сферах и участию в политической жизни, насилии в отношении женщин.

А почему женщины терпят насилие?

Потому что это укладывается в рамках сложившейся системы гендерных неравных отношений в Таджикистане. Мужчины обеспечивают женщину, контролируют семейные отношения, а значит, могут делать, по сути, что хотят.

Но самое печальное – то, что общество недостаточно понимает значимость этой проблемы. Оно уверено, что насилие в семье – это частное дело. Считается, что проявление жестокого обращения с женой, невесткой, сестрой и др. или постоянного контроля за их жизнью и поведением – это не насилие, а норма. При этом широко распространено мнение, что женщина сама виновата, если муж или его родственники применяют к ней физическую силу. Немало сторонников такого мнения среди молодых людей, самих женщин, и особенно среди свекровей. Поэтому особого внимания, на мой взгляд, требует решение проблем взаимоотношений свекрови и невесток, отношения к женам трудовых мигрантов в период нахождения их мужей за пределами республики, ранних и принудительных браков и т.д.

Женщины с ВИЧ более уязвимы?  

Однозначно! Несмотря на то, что очень часто источником ВИЧ инфекции для женщины является ее муж, именно она подвергается насилию и дискриминации со стороны мужа и его родственников. Одна женщина рассказывала, что муж инфицировал ее, но не считал себя виноватым. Иногда он закрывал дверь и уходил из дома, а она оставалась без еды, голодная и беспомощная. Однажды он даже привязал ее веревкой к столбу и избивал, а после этого ушёл, оставив ее голодной на два дня. После такого отношения и издевательств мужа она ушла к своим родителям, где также подверглась дискриминации.

Почему женщины с ВИЧ боятся обращаться к врачам?

Как показывает практика, те, кто обращается в СПИД-центр, получают качественную помощь и многие этим довольны в том числе я. Однако основные проблемы у женщин возникают, когда они обращаются за услугами в других медицинских учреждениях (за хирургическую помощь или к зубным врачам), в том числе в учреждения первичной медико-санитарной помощи (ПМСП). Именно в этих учреждениях женщины, живущие с ВИЧ (ЖЖВ) чаще всего сталкиваются с дискриминацией в свой адрес. Во время фокус-групп приводилось немало случаев, когда медработники отказывали в предоставлении медпомощи ЖЖВ и разглашали их статус. (В основном такие случаи были в роддомах, в зубных поликлиниках и во время других хирургических вмешательство) Поэтому большинство ВИЧ-позитивных женщин боятся открыть свой статус и не обращаются за услугами в медучреждения в том числе в службах ПМСП по месту жительства.

А вы разговаривали с этими врачами? Что они отвечают на вопрос о дискриминации людей, живущих с ВИЧ?

Мы не опрашивали медработников. Однако многие женщины считают, что причины кроются в неподготовленности медицинских работников к работе с ЛЖВ, а также низкий уровень знаний сотрудников о ВИЧ.

Одна женщина, обратившись в поликлинику, рассказала врачам о своем статусе. Они сразу отказали ей в услугах. Женщина сказала, что это нарушение ее Конституционных прав, на что ей ответили, что она больна, и они уже ничем не могут ей помочь. Только представьте себе – это говорили врачи!

Но это не все – в Таджикистане существует проблема утечки кадров среди медицинского персонала, который имеет опыт работы с ЛЖВ. Немалая часть профессионалов покидает нашу страну.

Предположим, женщина узнала о своем статусе, она готова обследоваться, принимать терапию и делать все, что говорят врачи. Может ли она столкнуться с какими- либо препятствиями даже в этом случае?

АРТ терапия у нас в стране закупается за счет Глобального Фонда, поэтому перебоев практически не бывает. Если человек хочет принимать АРТ, то он может получить ее во всех центрах СПИД. Но согласно рекомендациям ВОЗ, людей, живущих с ВИЧ, распределяют в службы ПМСП и согласно этим требованиям человек обязан получить услугу по месту жительства. В силу того, что в сельской местности и маленьких городах, и районах все практически друг друга хорошо знают, ЖЖВ бояться раскрытия своего статуса и есть вероятность что не будут обращаются в эти службы на местах за услугами АРТ.

Насколько сложно женщинам принять свой статус?

Чаще это зависит от уровня их информированности и образованности – они просто ничего не знают о ВИЧ или имеют искажённую информацию о вирусе. Поскольку ВИЧ на начальных стадиях не имеет ярко выраженных симптомов, женщины думают, что они ничем не болеют, и вирус их не касается. В немалой степени принятие диагноза зависит от специалиста, который будет работать с женщиной, проводить дотестовое и после тестовое консультирование.

Планируете ли вы использовать результаты своего исследования в дальнейшей работе?

На данный момент в стране разрабатывается «Национальная программа по противодействию эпидемии ВИЧ/СПИД в Республике Таджикистан на период 2021-2025 годы», и мы вошли в состав рабочей группы по вопросам лечения АРТ и предотврашения стигмы и дискриминации в отношение ЛЖВ. В рамках этой площадки мы активно продвигаем рекомендации нашего отчета.

Наряду с этим результаты исследования помогли нам выявить и понять целый ряд проблем, на которые мы ранее не всегда обращали должное внимание. Поэтому мы будем использовать полученную информацию в нашей повседневной работе. Сколько женщин-столько судеб. Следовательно нужно апробировать не только общие подходы к ЖЖВ, но и искать индивидуальные способы.

Исследование можно посмотреть здесь.

 

 

 

О химсексе надо говорить!

Геи, секс и наркотики в России – это табу. Но не смотря на это, данные явления набирают стремительные обороты в обществе.

О проблемах химсекса, о зачатках сервисов снижения вреда в России, а также о теме ментального здоровья людей, практикующих химсекс, AFEW International рассказал Максим Малышев, координатор социальной работы фонда имени Андрея Рылькова.

Насколько в России распространен химсекс?

Это сложный вопрос, так как до сегодняшнего дня не было ни одного исследования, посвященного распространенности химсекса в России. Исходя из личных наблюдений, я могу сказать, что он есть и с каждым годом становится все популярнее. Во-первых, это мировой тренд. Во-вторых, в России с помощью даркнета наркотики вполне доступны. В-третьих, сегодня в связи с дискриминацией, стигматизацией уязвимых групп, в частности, ЛГБТ сообщества, давление на его представителей возрастает, поэтому у них появляется больше соблазнов уйти в изоляцию и участвовать в новых деструктивных экспериментах.

Химсекс – это проблема мегаполисов, или маленьких городов тоже?

В основном, это проблема мегаполисов – Москвы, Санкт-Петербурга, возможно, Екатеринбурга, Ростова и Краснодара. Важно понимать, что большие города являются центрами гей сообщества. Геи из провинций тянутся туда, потому что там легче жить, там меньше стигматизации, больше возможностей, больше сообществ.

Почему проблема химсекса – это проблема во многом гей-сообщества?

Конечно, секс и наркотики существуют не только в гей сообществе, например, в гетеросексуальных сообществах, а также у трансгендеров. Однако я, как и многие другие специалисты в этой сфере, являюсь приверженцем классического понимания химсекса, и связываю его именно с гей-сообществом. Именно оно испытывает все факторы, на которые химсекс и является ответом. Это стресс меньшинств, стигматизация, особенности самоидентификации (секс — важный элемент). В трансгендерных сообществах тоже есть секс и наркотики, и для многих трансгендерных секс работников наркотики – это инструмент выживания, преодоления личных проблем, депрессии и т.д. Это конечно сугубо мое личное мнение и я не могу говорить за эти сообщества.

Какие основные проблемы рождает химсекс?

Есть основных 4 проблемы: ВИЧ и заболевания, передающиеся половым путем, ментальное здоровье, проблема выбора и насилия и одиночество.

При химсексе у людей возрастает половая активность, вещества повышают либидо, выносливость, количество половых актов и партнеров увеличивается, а способность контролировать важные вещи уменьшается. Люди не пользуются презервативами, секс становится более травматичным, порог чувствительности снижается, увеличивается агрессия, появляется больше энергии, и все это приводит к возрастанию рисков передачи ВИЧ и других инфекций.

Рассуждая о проблемах ментального здоровья, надо сказать, что химсекс рождает у людей чувство одиночества и опустошенности. В России и Европе для практик химсекса применяются вещества, которые негативно влияют на психику, людям становится сложно приобретать психическую стабильность. Возникает зависимость, поэтому когда люди прекращают принимать вещества, обычный секс становится скучным для них. Ситуацию ухудшает репрессивная наркополитика и боязнь людей попасть под пристальное внимание полиции, криминала, стать предметом шантажа.

Есть ли в России сервисы снижения вреда для тех, кто практикует химсекс?

В России на данный момент только есть только зачатки сервисов. Например, фонд им. Андрея Рылькова, который сегодня признан иностранным агентом, осуществляет аутрич работу на техно мероприятиях для геев. Там мы раздаем презервативы, смазку, тестируем на ВИЧ. Кроме того, мы организовали группы взаимопомощи для людей, пострадавших от химсекса, она существует на регулярной основе. Также мы уделяем много времени психологической работе с пострадавшими от химсекса. В свое время AFEW International оказала нам огромную поддержку, поддержав проект по аутрич выездам на техноэвенты. В рамках гранта от ESF мы закупали презервативы, смазку. Этот грант дал большой толчок к развитию нашей деятельности.

Я знаю еще одну российскую организацию, которая создала группу анонимных наркоманов для гей-сообщества. В принципе, на этом сервисы заканчиваются. Именно поэтому наш фонд вместе с организацией «Парни +» написали совместную заявку в фонд Элтона Джона на развитие проекта по работе с гей сообщества в контексте химсекса.

Какие сервисы, по вашему мнению, необходимо развивать?

Сейчас проводится интересное исследование для гей сообщества, в котором его представители рассказывают о своих проблемах, путях их преодоления, и высказывают свои пожелания. Надеюсь, скоро оно принесет свои плоды.

Что касается моих личных наблюдений, однозначно большая работа должна вестись по гей идентичности, чтобы люди осознавали себя геями, чтобы они не закрывались. Важно, чтобы люди принимали себя, открывались перед близкими, налаживали контакты с ними. Отсутствие самоидентификации — важная причина, по которой люди прибегают к практикам химсекса. Однако вести такую работу в России невозможно, потому что она сразу же попадает под понятие «Гей-пропаганда».

Также должна вестись большая работа по практикам снижения вреда. То, что мы сейчас можем делать, например, аутрич выезды в сауны, на квартиры с привлечение сообщества – этого мало. Хорошо было бы иметь программу предоставления чистых шприцов. Однако многие организаторы мероприятий боятся таких мер, так как это может привлечь внимание полиции.

Кроме того, я считаю важным создание центров по реабилитации пострадавших от химсекса. Ведь сегодня таких людей просто некуда отправить! Даже если они готовы платить за себя сами. Все центры нацелены на обычных людей, употребляющих наркотики, где нет никакой толерантности к представителям ЛГБТ сообщества.

И все же, удается в таких условиях создавать какие-то печатные и онлайн материалы?

Да, кое-что все таки активисты делают. Недавно, например, был создан комикс по химсексу. Он будет распространяться в клубах. Есть еще анонимный сайт, где гей сообщество может ознакомится с информацией по снижению вреда и восстановлению.

Что в работе за последнее время вызвало у вас самые сильные эмоции?

Недавно был один запоминающийся случай. К нам в фонд обратился парень со своей историей. Его новые знакомые, предварительно употребив мефедрон, позвали его заниматься сексом в парке. Прибыв на место, парень увидел, что у его новоиспеченных друзей есть наручники и бита. Его подвели к непонятному месту, где лежал посиневший труп. Испугавшись, кое-как парень убежал от них. Нам он рассказал о том, что после был абсолютно готов обратиться в полицию и написать заявление на этих парней. Однако его страх взял верх. Страх, что ему не поверит полиция, страх, что его привлекут за употребление наркотиков, он потеряет работу, его поставят на учет, страх, что его ориентация станет объектом насмешек.

Я искренне надеюсь, что когда-нибудь ситуация изменится. И то, что мы сейчас делаем – это шаг в будущее.

 

 

 

 

 

 

Регистрация и стипендии на конференцию HIV 2020 в Мексике

5-7 июля 2020 года в Мехико пройдет международная конференция HIV2020 «Сообщества возрождают ответ на эпидемию». Зарегистрироваться на конференцию, а также подать заявку на стипендии можно уже сейчас!

Цель конференции ВИЧ-2020 — создать безопасные, удобные условия для обмена информацией, знаниями и опытом на равных и добиться, чтобы были услышаны и учтены самые разные точки зрения. В ходе конференции будут рассмотрены разные проблемы, в том числе участие сообществ в ответе на ВИЧ, всеобщее здравоохранение, декриминализация и т.д.

Заявку на участие можно подать УЖЕ СЕЙЧАС, заполнив РЕГИСТРАЦИОННУЮ АНКЕТУ онлайн. Но прежде ознакомьтесь, пожалуйста, С ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ЗАПОЛНЕНИЮ АНКЕТЫ  и сведениями о процессе регистрации, о подаче заявок на стипендию и пр.

Поскольку сообщества играют важную роль в проведении этой конференции, у участников будет возможность получить стипендию.

Крайний срок подачи заявок на стипендию: 31 января 2020.

Организаторы готовы предоставить полные и частичные стипендии, чтобы обеспечить участие всех ключевых групп населения. Чтобы принять участие в сборе средств на стипендии для сообщества пройдите по ссылке www.hiv2020.org/donate или свяжитесь с организаторами.

Что такое HIV 2020?

Конференция HIV2020 организована совместными усилиями сетей ключевых групп населения, сетей людей, живущих с ВИЧ, активистов движения за доступ к лечению. Конференция призвана дать альтернативные возможности людям, которые не могут въехать в США или которые не могут оплатить участие в Международной конференции по СПИДу в 2020 году в Сан-Франциско.

Демонстрируя солидарность, люди, живущие с ВИЧ, геи и бисексуальные мужчины, люди, употребляющие наркотики, секс-работники, трансгендерные люди, молодые люди и защитники прав человека и прав коренных народностей все вместе занимаются организацией международной конференции, отвечающей потребностям сообществ. Конференция дает новую возможность закрепить за сообществами ведущую роль в глобальном ответе на ВИЧ.

Пожалуйста, для регистрации пройдите по ссылке:

https://ru.hiv2020.org/registration

 

Новый Хаб Стратегической информации для Восточной Европы и Центральной Азии

В Интернете открыт новый Хаб Стратегической Информации для Восточной Европы и Центральной Азии (UNAIDS ЦСИ).

Ресурс был сформирован с целью обеспечить онлайн доступ к данным, публикациям и другой стратегической информации о ВИЧ -инфекции (и связанных с этим проблемах здравоохранения) в регионе ВЕЦА. Однако его основная цель — сделать информацию доступной для специалистов и политиков, работающих в области ВИЧ-инфекции, в правительственных, неправительственных организациях и партнерах по всему региону ВЕЦА.

Хаб открыт для общего доступа в Интернете по адресу — http://eecahub.unaids.org/.
Им управляет Региональный офис ЮНЭЙДС в Москве при поддержке штаб-квартиры ЮНЭЙДС. В настоящее время в нем представлены данные о ВИЧ из последних отчетов GAM, а также опубликованные отчеты и презентации, связанные с ВИЧ в регионе ВЕЦА. На хабе можно получить доступ к данным и отчетам по конкретной стране, а также к отчетам и публикациям из различных меню. Выбирая «данные» и «информационные бюллетени», также можно создавать и распечатывать региональные и национальные информационные бюллетени в формате PDF, и получать доступ к эпидемиологическим слайдам с глобальной и региональной статистикой.

В Хабе представлена информация на двух официальных языках ООН — английском и русском, но большинство публикаций будут доступны только на том языке, на котором они были созданы (и не переведены на другие языки ЮНЭЙДС).  Внести свой вклад в работу Хаба ЮНЭЙДС или предоставить отзыв, можно, отправив письмо по адресу eecasihub@unaids.org.

ВИЧ в тюрьме – не приговор

Сегодня Кыргызстан называют одной из самых продвинутых стран мира в плане реализации программ снижения вреда и лечения ВИЧ-инфекции в тюрьмах. (см. здесь)

На данный момент здесь в местах лишения свободы (МЛС) действуют 5 программ: программа обмена шприцев, программа заместительной поддерживающей терапии метадоном, программа реабилитации «Атлантис», Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона» и программа «Старт Плюс».

Дина Масалимова, менеджер программ AFEW-Кыргызстан, подробно рассказала о том, какая работа проводится сегодня в стране в данном направлении, и каких весомых результатов уже удалось добиться.

Дина, расскажите пожалуйста, подробнее про программы для тюремных заключенных. Что они собой представляют?

Пилотная программа по обмену игл и шприцев была внедрена в Кыргызстане в 2002 году в одной из колоний со скромным охватом в 50 человек. Уже через год программу расширили еще на три колонии, а потом и еще на несколько. На сегодняшний день в пенитенциарной системе функционируют 14 пунктов обмена шприцев (ПОШ). Они работают во всех колониях, кроме заведения для несовершеннолетних осужденных. Также услуги обмена шприцев предоставляются в двух крупнейших следственных изоляторах. Фактическое число клиентов ПОШ в течение 2018 года cоставляло более 1300 человек. Они получали шприцы лично, либо через вторичный обмен, осуществляемый волонтерами. Помимо стерильного инъекционного оборудования в пунктах можно найти и другие средства защиты – спиртовые салфетки, презервативы; также здесь проводится забор крови на ВИЧ. Клиентов, которые желают сократить или полностью прекратить инъекционное употребление наркотиков перенаправляют в пункты заместительной терапии метадоном.

Программа заместительной терапии начала свою работу в тюрьмах страны более 10 лет назад – в 2008 году. Сегодня пунктов заместительной терапии в МЛС уже 9, а количество клиентов составляет более 350. Реализацией этих программ занимается Государственная Служба Исполнения наказаний при поддержке Глобального Фонда по Борьбе со СПИДом, Туберкулезом и Малярией, а также Центра по Контролю Заболеваний CDC.

Помимо программ снижения вреда, в тюрьмах есть программа, направленная на полный отказ от использования наркотиков. В ряде учреждений действует программа «Атлантис», основанная на знаменитой модели «12 шагов». Выпускники программы могут провести остаток срока в Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона». «Чистая» — значит чистая от наркотиков. Там работает комплексная программа реабилитации и подготовке к трезвой жизни на свободе.

На протяжение последних 5 лет мы также активно работали, предоставляя услуги заключенным напрямую. Наши консультанты, например, поддерживали медицинскую службу тюрем, оказывая услуги «равного» консультирования и тестирования на ВИЧ, а также поддерживали заключенных в период до и после освобождения. Эта программа долгое время развивалась с помощью USAID. В скором времени она получит свое продолжение благодаря финансовой и технической помощи ICAP (международной программы Школы Общественного Здравоохранения Мейлмэна при Колумбийском Университете) .

Как создаются эти программы, и кто их реализовывает?

Как правило, такие программы создаются на основе реальных потребностей самых уязвимых заключенных – людей, живущих с ВИЧ, и/или употребляющих наркотики.  Ее непосредственной реализацией также занимаются представители сообщества.

Мы подходим к программе достаточно гибко и стараемся постоянно совершенствовать ее так, чтобы она оставалась актуальной. Например, одним из недавних наших нововведений стала работа с осужденными, отверженными тюремной субкультурой. В силу негласных тюремных правил именно эта группа заключенных имеет самый низкий уровень доступа к медико-социальной поддержке и сталкивается с высоким уровнем стигмы и дискриминации со стороны как других осужденных, так и зачастую тюремного персонала.

Поделитесь результатами этих программ?

Все программы, которые работают в стране на сегодняшний день, направлены на достижение амбициозной цели 90-90-90. Сейчас в тюрьме практически все заключенных тестируются на ВИЧ «на входе», и абсолютное большинство людей, живущих с ВИЧ, формально находятся на терапии. Почему «формально»? Показатели вирусной нагрузки говорят о том, что далеко не все ее принимают. В колониях существует масса мифов на тему ВИЧ-инфекции и антиретровирусной терапии, и при личной беседы очень многие пациенты признаются, что лекарства они просто выкидывают. Именно поэтому одной из основных задач нашего проекта является увеличение количества осужденных, живущих с ВИЧ с неопределяемой вирусной нагрузкой.

За годы работы были достигнуты отличные успехи. Так, например, в колонии №31 количество людей, которые привержены и имеют подавленную вирусную нагрузку выросло с 15% до 68%, в колонии № 16… – с 33% до 66% за истекшие три года. И наша особая гордость две колонии — №2 и №47, где уже достигнуты вторые и третьи 90.

Все эти программы в основном рассчитаны на осужденных мужчин. А есть ли особые программы для женщин-заключенных, для беременных?

В Кыргызских колониях содержится всего около 10 женщин-заключенных, живущих с ВИЧ. Тем не менее, важно учитывать их нужды и потребности в планировании мероприятий в ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции. Мы очень трепетно относимся к работе в женском учреждении и стараемся делать свои программы гендерно-чувствительными. Так, в колонии функционировала женская группа самопомощи с фокусом на профилактику гендерного насилия. Также мы сотрудничаем с НПО «Астерия», где при поддержке AFEW-Кыргызстан функционирует женский центр, куда освобожденные женщины могут прийти после тюрьмы. Среди клиентов центра очень много бывших заключенных, а программа помощи и поддержки включает в себя временное проживание, предоставление продуктовых и гигиенических пакетов, равное консультирование на тему ВИЧ-инфекции, сексуального и репродуктивного здоровья и прав (СРЗП) и опиодной заместительной терапии (ОЗТ), а также обеспечение доступа к гинекологическому сервису.

Как сами тюремные заключенные относятся к таким программам?

Заключенные воспринимают программу очень положительно. Медленно, но верно, наша команда смогла завоевать их доверие и вовлечь их в диалог о здоровье. Надо понимать, что здоровье – это далеко не главный приоритет для человека в колонии. К сожалению, в имеющихся условиях содержания главным приоритетом становится банальное выживание, и ВИЧ-инфекция представляется многим отдаленной проблемой. Наши консультанты имеют личный опыт жизни с ВИЧ в колонии и своим примером показывают, как можно решать возникающие проблемы.

Могли бы вы назвать основную проблему на сегодняшний день для ВИЧ заключенных в Кыргызстане?

Одной из самых основных проблем является недостаток медицинских кадров в пенитенциарной системе. В ряде крупнейших колоний страны отсутствуют врачи с высшим медицинским образованием. Вся работа по поддержанию здоровья заключенных возложена на плечи небольшой команды фельдшеров. Конечно, у них часто не хватает ни времени, ни знаний для оказания качественной работы по ведению заключенных с ВИЧ-инфекцией. В таких случаях мы тоже стараемся помогать. Так, в учреждении №16 на протяжении целого года не было врача, и наша организация устраивала еженедельные визиты врача из Республиканского Центра СПИД для ведения пациентов.

Говорят, что многие тюремные заключенные не доверяют тюремному персоналу, в том числе и медикам. Так ли это? 

Да, это отдельная серьезная проблема, и ее следствие — нежелание тюремных заключенных следовать рекомендациям врачей. Наши консультанты служат своеобразным «мостиком», которые помогает выстроить доверительные взаимоотношения между врачами и пациентами. Например, они с согласия пациентов берут у врачей результаты анализов на вирусную нагрузку и СД-4 и подробно объясняют клиентам их значение, влияние терапии на эти показатели и так далее. Мы стараемся найти индивидуальный подход к каждому. Для очень многих людей лучшей мотивацией к лечению становится возможность иметь семью и здоровых детей при достижении неопределяемой вирусной нагрузки.

Кажется, что равные консультанты – это действительно спасительный инструмент в борьбе за здоровье заключенных с ВИЧ…

Несомненно! У нас есть столько историй, которые это доказывают. Например, история Александра. В 2013 году он узнал про свой ВИЧ-позитивный статус. Его друзья по колонии вынесли ему однозначный вердикт, что скоро он умрет. Сказать, что у него было состояние шока – ничего не сказать. Доступа к информации у него не было, врачи толком ничего не объясняли. От отчаяния он стал употреблять еще больше. Он смотрел на знакомых с ВИЧ-позитивным статусом, они умирали один за другим. Он тоже ждал своей очереди.

В 2016 в колонию стали приезжать равные консультанты Проекта по Противодействию ВИЧ. Один из них – Евгений — его очень впечатлил. Он сам жил с ВИЧ, но выглядел при этом абсолютно не умирающим, а совсем наоборот. За одну беседу c консультантом Александр узнал больше информации, чем за 3 предыдущих года жизни с ВИЧ-статусом. В этот момент он сказал себе «Хватит. Я выбираю жизнь», начал лечение и очень быстро достиг неопределяемой вирусной нагрузки.

AFEW International поддерживает HIV 2020

AFEW International поддерживает конференцию HIV 2020, которая пройдет в Мехико 5-7 июля 2020 года.

Альянс, который включает в себя глобальные сети, возглавляемые ключевыми группами, обьединения людей, живущих с ВИЧ, а также активистов лечения, сформировался для того, чтобы организовать альтернативное мероприятие под председательством международного сообщества «HIV 2020: сообщество, требующее глобального ответа». «HIV-2020» призвано обеспечить безопасную альтернативу лицам, у которых не будет возможности въехать в США в 2020 году, а также тем, кто не сможет позволить себе посетить AIDS2020. HIV 2020 предоставит новые возможности для того, подтвердить лидирующую роль сообществ в глобальном противодействии ВИЧ.

Будучи междисциплинарным и секс-позитивным мероприятием, конференция будет акцентировать свое внимание на ключевых группах и сосредоточится на следующих темах: ответные меры сообщества на ВИЧ; различия в финансировании и обслуживании; сексуальное и репродуктивное здоровье и права; всеобщее медицинское страхование; декриминализация передачи ВИЧ, разоблачение и неразглашение информации об употреблении наркотиков, гомосексуализма и секс-бизнеса; гендерное равенство и транс-инклюзия; экономическая и расовая справедливость; устранение гомофобии, трансфобии и верофобии; прекращение насилия в отношении цис и трансгендерных женщин, геев, работников секс-бизнеса и людей, употребляющих наркотики; и коалиционная работа.

Анке ван Дам, исполнительный директор AFEW International: AFEW International работает с ключевыми группами населения, затронутыми ВИЧ, в течение почти двух десятилетий. На протяжение этих 20 лет AFEW помогал создавать сети и организации под руководством ключевых групп населения в Восточной Европе и Центральной Азии. AFEW International решительно поддерживает и способствует тому, чтобы ключевые группы населения находились за столом принятия решений для разработки политики, программ и систем здравоохранения, которые касаются их здоровья. HIV2020 — это место, где можно донести это сообщение всему миру и осуществить его.

Регистрация на HIV2020 открыта. Более подробную информацию о конференции вы можете найти на сайте: https://www.hiv2020.org

СМИ — союзники в противодействии эпидемии ВИЧ/СПИДа

СМИ играют большую роль в борьбе за права человека, особенно когда дело касается уязвимых к ВИЧ групп населения. Через широкое освещение в СМИ успешного опыта защиты прав силами сообщества и некоммерческого сектора, государство видит, что сообщество Людей Живущих с ВИЧ (ЛЖВ) и людей, уязвимых к ВИЧ, может и должно выступать ему равным партнером и союзником в противодействии эпидемии ВИЧ/СПИДа. Это помогает формированию положительного имиджа ЛЖВ и представителей других ключевых групп в обществе, снижает стигму и дискриминацию, повышает их самооценку и значимость в собственных глазах, служит стимулом для дальнейшей деятельности и профессионального роста.

Благодаря освещению успешных практик в СМИ огромное число ЛЖВ, Людей Употребляющих Наркотики (ЛУН) и представителей других уязвимых групп имеют возможность получать базовые правовые знания, алгоритм действий и инструменты, чтобы в дальнейшем самостоятельно решать в своих регионах проблемы, связанные с нарушением прав из-за ВИЧ.

Людмила Винс, руководитель проектов Центра социальной помощи ЛУНа , юрист-эксперт Межрегионального Центра Прав Человека в Екатеринбурге, обратилась в Фонд оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА за грантом. Целью ее проекта является именно изменение правовой среды и общественного мнения в отношении людей, живущих с ВИЧ, и представителей уязвимых к ВИЧ групп через средства массовой информации.

Людмила, в чем заключается суть вашего проекта?

Алгоритм нашей деятельности таков — наш юрист с помощью партнеров, уличных юристов из регионов собирает успешные юридические практики и стратегически важные кейсы, подготавливает собранные материалы для публикаций в СМИ, дает им юридическую оценку и алгоритм решения проблемы. Инфоменеджер на основе кейсов пишет статьи в СМИ и на наши ресурсы, передает информацию о кейсах журналистам через рассылки и социальные сети, связывает СМИ и героев между собой для работы над материалом.

Можете уже рассказать о промежуточных результатах этого проекта?

Да, проект существенно помог развитию информационного направления в нашей работе, и положил начало новому проекту по обучению НКО России работе со СМИ. Мы нашли 17 кейсов, по которым выпустили 33 публикации. Каждый кейс содержал минимум одного человека — героя истории, а также минимум 2 человек, сопричастных к истории — близких родственников героя. Всего в историях приняло участие 51 человек.

Расскажите самые интересные и запоминающиеся случаи из проекта.

Самый яркий пример помощи в рамках этого проекта — это история Ольги (имя изменено). Мы опубликовали ее у себя на сайте. Этот материал сразу прочли местные журналисты, которые мгновенно отреагировали и выпустили еще ряд статей о том, что женщина в СИЗО не получает лечение ВИЧ-инфекции. Новость разлетелась стремительно, один журналист сделал множество запросов в государственные органы, получил положительный ответ от чиновников. Итог — девушке в тот же день выдали терапию.

Свою социальную деятельность по отношению к уязвимым группам вы начинали в 2009 году. Как изменилась статистика за это время?

В то время активно развивались программы снижения вреда. Однако вопрос защиты прав ЛУН оставался открытым, поэтому с 2012 года в Екатеринбурге я начала активно развивать направление уличных юристов. Сейчас потребность в такой помощи очень большая. Если в 2012 году правовая помощь оказывалась 100 людям в год, и у нас был один уличный юрист, то сейчас с нами работают 5 уличных юристов. Такая помощь людям оказывается на постоянной основе.

Кто такие уличные юристы?

Это люди из сообщества, которые обучены основам защиты прав человека. Они оказывают базовую правозащитную помощь и, в случае такой необходимости, передают дела на сопровождение юристам-профессионалам.

Как сами представители ключевых групп относятся к вашей активности?

У нас хорошо налажен контакт с целевой группой, они с радостью получают нашу помощь. Но, к сожалению, есть некоторые сложности. Например, человек в процессе сопровождения может пропасть на некоторое время. Когда он появляется вновь через месяц, мы вынуждены начинать все сначала.

Как думаете, почему так важно привлекать в работу представителей ключевых групп населения?

У нас практически все сотрудники, за исключением двух, — это люди из сообщества. Я сама долгое время нахожусь в ремиссии. Для меня другой подход просто не эффективен. Никто не может прочувствовать и понять ЛУН так, как человек, сам прошедший через это, а главное вышедший с успехом из сложившейся проблемной ситуации.

Когда люди что-то делают для общества, у них зачастую в мыслях есть идеальный пример этого общества. Есть ли он у вас?

Идеальных примеров стран у меня нет. Везде есть свои недостатки. Когда заходит речь о подходе к работе с ЛУН в России, я отвечаю, что ее просто нет. Те немногочисленные НКО, которые оказывают программы Снижения Вреда (СВ), не могут в полной мере охватить всех ЛУН. Для меня идеал — это когда в стране развита социальная помощь, есть программы СВ, есть доступ к качественному лечению, нет стигмы и дискриминации в обществе.

Проект поддержан Elton John AIDS Foundation  и Aidsfonds.