Трудовые мигранты в России и их потребности

Автор: Chamid Sulchan

Трудовые мигранты в России, к сожалению, до сих пор имеют ограниченный доступ к медицинским услугам. Они также сталкиваются с множеством препятствий для нормальной жизни, как со стороны государства, так и со стороны общества в целом.

Даниил Кашницкий, младший научный сотрудник Высшей школы экономики по направлению «Трудовая миграция и ВИЧ-инфицированные мигранты, живущие в России», рассказал AFEW International о медицинском страховании мигрантов, сотрудничестве с российскими властями и поделился надеждами на лучшее будущее.

С какими трудностями сталкиваются трудовые мигранты из Центральной Азии в России?

Это зависит от страны, откуда приезжают мигранты. Люди из Казахстана и Кыргызстана чувствуют себя в России немного лучше, потому что эти страны входят в Евразийский экономический союз. Гражданам этих стран не нужно получать вид на жительство или разрешение на работу. Все, что им нужно сделать по приезду в Россию — это официально зарегистрироваться по месту жительства. Тем не менее, иногда получение этого документа может стать барьером, потому что не все хозяева жилья готовы предоставлять мигрантам официальную регистрацию.

Некоторые мигранты могут подать заявление на получение государственной медицинской страховки. Мигранты из Беларуси, Армении, Кыргызстана и Казахстана имеют право на такую страховку уже три года, однако услуги по борьбе с туберкулезом и ВИЧ не включены в эту страховку.

Однако есть страны, такие как Узбекистан и Таджикистан, которые не входят в Евразийский экономический союз. Мигранты оттуда должны иметь разрешение на работу, которое нужно продлять каждый год. Кроме того, каждый месяц они должны платить специальный налог, что, учитывая низкую заработную плату, может быть весьма тяжело для мигрантов.

Кроме того, мигранты могут столкнуться и с другими проблемами. Например, в российском Федеральном законе № 38 есть пункт о том, что в случае выявления у иностранного гражданина ВИЧ-инфекции или туберкулеза его необходимо депортировать из страны. Если ВИЧ-инфицированный известен миграционным органам, то они включают его имя в свою базу данных. Если человек покинет Россию, то ему будет запрещен повторный въезд. Поскольку депортация – это еще также и довольно дорогая процедура, то мигранты часто предпочитают оставаться в России без документов. Небольшая часть пойманных без документов мигрантов содержится в центрах задержания. Другие мигранты живут в укрытии и продолжают работать, выполняя черную работу. Некоторые из них получают АРТ в НПО и частных клиниках, однако значительная часть мигрантов все же не имеет доступа к медицинским услугам и продолжает жить по мере снижения уровня CD4. Некоторые просто попадают в скорую помощь. К сожалению, мы не можем дать точные статистические данные, так как не мигранты без документов не фигурируют ни в государственной статистике, ни в досье пациентов.

Что влияет на отсутствие доступа трудовых мигрантов к медицинским услугам? Возможно, языковой барьер или что-то еще?

Для мигранта говорить на одном языке с медицинским специалистом, конечно, важно, потому что разговор о здоровье и теле – это всегда достаточно интимно. Некоторые мигранты из Средней Азии рассказывали мне, что они предпочитают ходить в клиники, где работают люди их культуры. Одной из причин было то, что врачи-мигранты лучше понимают социально-экономическое положение мигрантов в России. Например, они не будут назначать им дорогостоящие лекарства, потому что знают, что мигранты не могут себе их позволить. Еще одним из самых больших барьеров для мигрантов из Центральной Азии является дискриминация в клиниках и государственных учреждениях.

К сожалению, мигранты могут быть причиной роста эпидемии ВИЧ в своих странах…

Верно. Миграцию в Центральной Азии осуществляют преимущественно мужчины, 80% мигрантов из Центральной Азии — это молодые мужчины в возрасте от 20 до 50 лет. В основном это сезонные мигранты. Они уезжают в Россию на 10-11 месяцев в году, затем на один-два месяца возвращаются на родину. Это единственное время, когда они встречаются со своими женами, детьми и другими родственниками. Многие из них имеют сексуальные контакты в России (иногда небезопасные) с работниками секс-бизнеса или просто с женщинами из своих стран.

Как мигранты из таких стран, как Таджикистан, Узбекистан, получают медицинскую страховку в России?

Мигранты из этих стран не имеют доступ к государственному страхованию. Однако одним из требований при обращении за разрешением на работу для них является наличие частной медицинской страховки. Ее можно купить в одной из частных страховых компаний. Это очень базовая страховка, которая стоит около 50 евро в год, и часто она служит лишь для того, чтобы показать власти, что у человека есть страховка. На самом же деле, она не предоставляет достаточный доступ к медицинскому обслуживанию. В нее, по сути, входят услуги бесплатной скорой медицинской помощи, которая до сих пор предоставляется бесплатно любому физически проживающему в России человеку. Если он сломал ногу или у него возникли другие острые ситуации, он получит неотложную помощь. Но если мигранту необходимо дальнейшее лечение, то за это уже придется платить. И в большинстве случаев базовая частная страховка ему не поможет. Конечно, можно купить и более дорогую страховку, которая включает в себя все услуги, но мигранты не могут себе этого позволить.

Как вы и ваша организация помогаете решать проблемы доступа трудовых мигрантов к медицинским услугам?

Прежде всего, мы с коллегами создали региональную экспертную группу по миграционному здоровью в нашем регионе. Это неформальная сеть экспертов гражданского общества. Мы собираем аргументы и пытаемся убедить политиков отменить запрет на пребывание ВИЧ-инфицированных иностранных мигрантов в России. Мы стараемся донести до лиц, принимающих решения то, что запрет на проживание ВИЧ-инфицированных только усугубляет эпидемиологическую ситуацию. Это приводит к негативным последствиям для мигрантов, так как они могут распространить вирус еще дальше в общество. Мы ведем диалог с российскими властями по данному вопросу, но, к сожалению, процесс создания такой благоприятной атмосферы и ее реального воплощения в жизнь очень долгий.

Сотрудничать с российскими властями не так легко, не правда ли?

Да, потому что российские власти сейчас мало прислушиваются к тому, что говорит гражданское общество. Нужно иметь очень сильные аргументы, создавать благоприятную среду и менять общественное мнение. Мы работаем с журналистами, помогая им делать публикации о мигрантах с ВИЧ, живущих в России. Мы работаем с организациями гражданского общества и обучаем их. Наши партнерские организации оказывают прямые услуги мигрантам, например, в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону и некоторых других крупных городах России, которые привлекают трудовых мигрантов.

Конечно, некоторые ограниченные услуги для мигрантов все-таки существуют: например, они могут пройти тестирование на ВИЧ или получить консультации по вопросам здоровья. Однако вопрос с устойчивым предоставлением АРТ все еще не решен, и это большая проблема, поскольку большинство мигрантов не могут позволить себе терапию.

Сегодня российское правительство, похоже, не хочет вносить серьезные изменения. Власти понимают, что отсутствие мигрантов нанесет большой урон российской экономике, и правительство старается держать мигрантов в тени. Они не могут открыто говорить о своих правах, создавать профсоюзы или другие движения. Мигранты не имеют доступа к социальным выплатам, не только к здравоохранению, но и к пенсионным фондам и другим фондам безопасности.

Что, по Вашему мнению, должно быть сделано российским правительством для улучшения доступа мигрантов из Центральной Азии к медицинским услугам?

Первое, что нужно сделать России — это либерализовать законодательство в области ВИЧ. Это очень важно, потому что как только ВИЧ-положительные мигранты обретут свободу передвижения, они, по крайней мере, смогут получать АРТ у себя на родине. Во-вторых, России необходимо выделять финансирование для НПО, которые работают с мигрантами, проводить тестирование мигрантов и оказывать им психосоциальную поддержку. В-третьих, очевидно, что все, кто проживают в России и вносят свой вклад в российскую экономику, в том числе и мигранты, должны получить доступ к российскому медицинскому обслуживанию, в том числе к услугам в области ВИЧ и туберкулеза. Здравоохранение должно быть открытым для всех людей, фактически живущих и работающих в России. И здесь речь не только о базовых правах человека, но и об эпидемиологическом аспекте: если мы не хотим, чтобы болезни распространялись дальше, мы должны обеспечить людям элементарный доступ к услугам.

Видите ли вы возможность того, что ситуация изменится в будущем?

Я все еще пытаюсь позитивно смотреть на вещи, потому что в регионе Восточной Европы и Центральной Азии есть некоторые сдвиги, как, например, вступление Кыргызстана и Казахстана в Евразийский экономический союз. Подписание странами-членами соглашения о медицинском страховании для своих граждан при миграции в рамках Союза стало серьезным прорывом. Что касается доступа к услугам по лечению ВИЧ и туберкулеза в России, то здесь ситуация остается неизменной в течение последних 25 лет. Происходит это из-за того, что когда власть приняла эту политику, в России не было такого сильного роста ВИЧ, как сейчас.

Сейчас мы пытаемся сказать властям: нет, вам не нужно платить за мигрантов и их медицинскую страховку! Начните с декриминализации, освободите мигрантов от этого постоянного страха быть депортированными за нелегальное проживание и подвергаться нарушениям прав. Это действительно важно, если Россия хочет создать достойные условия для всех людей, которые живут и работают в стране.

 

 

Международный день Секс-работников

2 июня отмечается Международный день Секс-работников.

Работницы секс-индустрии во всем мире продолжают сталкиваться с широким спектром барьеров на пути доступа к правосудию и медицинским услугам. Поскольку секс-бизнес широко криминализирован, большинство секс-работников лишены доступа к льготам и правам, предоставляемым другим работникам в соответствии с трудовым законодательством, и сталкиваются с риском криминализации, задержания, депортации и правовых санкций.

Секс-работники являются одной из групп, уязвимых к ВИЧ. Они имеют ограниченный доступ к медицинским, юридическим и социальным услугам, информации и средствам профилактики. Кроме того, они сталкиваются с насилием со стороны партнеров, клиентов, администраторов и сотрудников полиции.
В настоящее время из-за COVID-19 многие Секс-работники не имеют доступа к АРВ-терапии.

AFEW International работает с ключевыми группами населения, затронутыми ВИЧ в течение почти двух десятилетий. Уделяя особое внимание Восточной Европе и Центральной Азии, мы продвигаем здоровье и расширяем доступ к профилактике, лечению и уходу в связи с такими проблемами общественного здравоохранения, как ВИЧ, туберкулез, вирусный гепатит, а также сексуальное и репродуктивное здоровье. Мы стремимся к тому, чтобы все люди, все ключевые группы населения в ВЕЦА, включая Секс-работников, в полной мере и уверенно участвовали в жизни инклюзивного и справедливого общества, заботясь о своем здоровье и правах.

Сотрудничая с НКО в Восточной Европе и Центральной Азии, мы обеспечиваем секс-работникам доступ к качественному медицинскому обслуживанию и предоставляем им широкие возможности для здорового будущего. Мы считаем, что секс-работники — это реальная сила в сдерживании эпидемии ВИЧ!

Наша цель — помочь подросткам стать сильнее

Международный Благотворительный Фонд «СПИД Фонд Восток-Запад» (AFEW-Украина), партнер AFEW International в Украине, уже несколько лет успешно реализует программы, направленные на работу с подростками, употребляющими психоактивные вещества. Результат этой деятельности – сотни сильных и уверенных в себе подростков, которые меняют свою жизнь и жизнь людей вокруг к лучшему.

Анастасия Шебардина, старший менеджер проектов AFEWУкраина, рассказала AFEW International, с чего все начиналось и как ее организации удалось мобилизировать сообщество подростков, употребляющих наркотики, в рамках программы Bridging the Gaps.

Почему Украина уделяет особое внимание именно работе с молодежью?

В 2012 году, когда программа Bridging the Gaps (BtG) только пришла в Украину, мы понимали, что большинство проектов у нас в стране направлено на работу со взрослыми потребителями наркотиков. Для молодежи ничего подобного не было, именно поэтому мы сосредоточили свою работу на подростках, употребляющих психоактивные вещества.

В чем особенность вашего подхода к работе с молодежью?

Нашу работу можно разделить на 3 разных направления. Первое – это, так называемые, низкопороговые услуги, когда подросток может обратиться в проект за какой-то конкретной услугой один или несколько раз. Например, он может пройти тестирование на ВИЧ, получить контакты организаций, где ему окажут помощь. Такой подросток, как правило, не готов к системной работе и кардинальным изменениям. Второе – это работа с подростками, которые приходят с определенным запросом о помощи, требующим комплексного решения. Например, часто у такой молодежи есть проблемы в учебных заведениях, имеются сложности с документами и т.д. Мы предлагаем подростку вступить в программу социального сопровождения в одном из дружественных молодежи центрах. Всего в Украине по программе BtG 4 таких центра, они расположены в Кропивницком, Полтаве, Харькове и Черновцах. Социальное сопровождение в этих центрах рассчитано на время от 3 до 6 месяцев. Но если у ребят есть необходимость в получении помощи дольше, мы продлеваем программу на более длительный период.

Третье направление – это реабилитационные программы для подростков, которые готовы меняться и хотят сократить или совсем прекратить употребление наркотиков. Одна из таких программ ужа давно работает в г. Черновцы, рассчитана она на полгода. Это структурированная программа, согласно которой подросток наделен рядом обязательств – ему надо системно приходить в центр, участвовать в групповых мероприятиях и т.д. Недавно мы начали подобную реабилитационную программу в Харькове.

С какими трудностями столкнулись на старте?

Поначалу мы не были уверены в том, смогут ли общественные организации Украины работать с молодежью, не имея официальные разрешения на это от родителей и различных служб. Однако проанализировав украинское законодательства, мы поняли, что в нем нет ни четкого регламента, как работать с подростками, ни каких-либо ограничений.

Также были сложности другого характера: во-первых, из-за того, что молодые люди редко употребляет инъекционные наркотики, они почти никогда не обращаются за услугами в программы снижения вреда и соответственно выход на эту группу был усложнен. Что же касается реабилитационных программ, то они тоже не могли охватить молодежь, так как они в первую очередь рассчитаны на работу со взрослыми потребителями и не учитывают особенности работы именно с подростками. Участие подростков в таких реабилитационных программах может принести больше вреда, чем пользы.

На первые порах приходилось тяжело, ведь общественные организации в основном работали со взрослыми потребителями наркотиков и приходилось учиться особенностям работы с подростками с нуля.

Однако самая большая сложность заключалась в работе с родителями. Дело в том, что чаще всего, подросток, у которого есть проблемы в жизни и который практикует рискованное поведение, не имеет хорошего контакта с родителями. Поэтому сложно было ожидать, что в трудной ситуации взрослые будут вести себя активно и участвовать в наших мероприятиях. Кто- то сильно занят, кто-то просто не хочет приходить в центры, кто-то считает, что родители не должны помогать детям решать их проблемы с рискованным поведением, и это дело государственных учреждений. Они просто не понимают, что во многих случаях именно работа с родителями помогает исправить ситуацию.

Что изменилось за 8 лет в сфере работы с молодежью?

Молодежь заметили – это главное изменение! Люди, принимающие решения на местах по отношению к молодежи, стали более лояльны к ней, более открыты к диалогу. Программы, которые разрабатываются на местном областном уровне по противодействию распространению наркотиков и по профилактике ВИЧ уже выделяют подростков как отдельную группу. Постепенно меняется отношение специалистов к молодежи, они стали понимать, насколько важно иметь специальные программы для молодого поколения. К нам, например, стало поступать намного больше обращений со стороны других организаций. Учебные заведения, службы, которые активно работают с подростками, перенаправляют к нам тех, у кого есть проблемы с употребление психоактивных веществ.

В чем ваша цель деятельности?

Наша цель — помочь подросткам достичь их целей. Конечно, нам бы хотелось, чтобы подросток изменил свое поведение на более безопасное, чтобы перестал употреблять психоактивные вещества. Но важно понимать то, с чем изначально приходит подросток. Чаще всего он приходит с вопросом, не связанным напрямую с употреблением наркотиков. И практика показывает, что когда эти вопросы решаются, он меняет свое поведение и в контексте употребления психоактивных веществ. К рискованному поведению приводят разные нерешенные в жизни ситуации: неуверенность в себе, конфликты, сложности, соматические заболевания, неуспешность. Поэтому в работе с молодежью так важно работать с проблемой в комплексе. Плюс надо решать то, что важно именно подростку, а не то, что нам взрослым кажется будет для него лучше. Любые социальные программы должны работать именно так. Чем больше инструментов справляться со сложностями мы даем человеку, тем легче ему поменять ситуации в других сферах жизни. Мы даем подростку ресурсы стать сильнее. Но, и, конечно же, мы просвещаем молодежь о передозировках, безопасном сексе и употреблении наркотиков.

У вас есть особая программа по работе с молодежными лидерами. Что она собой представляет?

Несколько лет назад нам казалось, что подростки не очень заинтересованы в общественных действиях. Нам было сложно найти активного подростка, который во всеуслышание рассказывал бы о своих проблемах и проблемах своей социальной группы. Поэтому мы стали активно изучать различные возможности для привлечения молодежи. Так, мы начали искать наиболее активных клиентов, обучали их, привлекали к организации мероприятий. В 2018 году мы дали им возможность создавать собственные проекты и начали выдавать гранты на лидерские инициативы. Мы рассказывали участникам, как пишутся проекты, планируются индикаторы, реализуются активности, пишутся отчеты. В конце концов, мы предложили им написать свои собственные небольшие проекты, где они будут заниматься всем сами от начала и до конца – писать план, отчитываться, реализовывать. Первый год был сложным, однако с прошлого года мы заметили, что данное направление стало самым эффективным в нашей работе по мобилизации сообщества и привлечении лидеров. Суть в том, что когда ты даешь возможность подростку быть ответственным за что-либо, когда он чувствует, что это его проект, то он сильно меняется.

Какие проекты в лидерской программе запомнились больше всего?

Все проекты по своему интересные. Мне лично очень запомнился онлайн журнал в Черновцах. Он назывался «Этот журнал такой же хороший, как сын маминой подруги». В нем были статьи на совершенно разные темы, ребята брали интервью у представителей полиции, врачей и т.д. Подростки читали этот журнал, комментировали онлайн. Многие после прочтения статей в журнале приходили к нам в программу.

Также был интересный проект по созданию киноклуба. Там подростки сами подбирали фильмы, организовывали показы, раздавали билеты. В клуб можно было попасть только выполнив особое задание. Такой элемент игры особенно привлекал молодежь.

Надо отметить, что до этого проекта многие подростки приходили к нам в проекты с опаской, потому что как правило, их приводили к нам родители или полиция. После проекта с лидерами мы заметили, что первым контактом таких подростков становились именно лидеры. Таким образом, лидеры были равными консультантами. С 2018 года мы поддержали 9 таких проектов. В 2020 будет продолжение проекта.

Как именно меняются подростки за время участия в подобных проектах?

Когда мы проводили фокуc группу с лидерами, то слышали, что благодаря проекту кто-то изменил отношения с родителями, кому-то стало проще излагать свою точку зрения, анализировать проблемы без ссор. Кто-то рассказывал, что он планирует и дальше учиться профессиям, кто-то увидел, что проекты реально могут приносить помощь, кто-то перестал проводить все свободное время на улице. Ребята действительно изменились в лучшую сторону.

Помню, один из участников даже начал работать социальным работником в другой организации. Это очень весомый показатель, ведь это значит, что он оценил социальную деятельность так, что сам захотел ею заниматься. Он увидел ценность – помогать другим, менять жизни. Также я заметила, что подросткам приятно самостоятельно проводить различные тренинги и семинары, они чувствуют себя обладателями уникальных знаний и гордятся этим. В школах они больше не боятся выходить к доске. Учителя иногда спрашивают, что мы сделали с подростком, что он поднимает руку? Мы же просто развили в нем уверенность в себе.

В сентябре вы планируете проводить молодежную конференцию MARA. В чем особенность этого мероприятия?

Конференция MARA 2020 – Most-At-Risk Adolescents — станет второй. Первую мы проводили в 2015 году в конце первой фазы проекта Bridging the Gaps. Это конференция о благополучии и здоровье подростков. Она не ограничена какими-либо ключевыми группами, однако важно отметить, что это единственная конференция в Украине, которая затрагивает подростков в группе риска. У нас создана рабочая группа из представителей разных организаций, и мы все вместе подбираем, какие темы интересны для обсуждения, кого стоит привлечь в качестве спикеров. В прошлый раз конференцию открывали сами подростки – для этого они заранее проходили обучение по публичному выступлению. В этом году мы усилим данный компонент: на конференции будет отдельная секция, где подростки будут на равных участвовать со взрослыми специалистами.

ЕС объявил о приеме заявок на гранты в рамках программы «Солидарность ЕС с российским гражданским обществом»

Представительство Европейского Союза в России объявило о начале приема заявок на получение грантов в рамках инициативы «Солидарность ЕС с российским гражданским обществом: защита уязвимых групп и групп, наиболее затронутых введенными в связи с пандемией COVID-19 ограничениями» с общим бюджетом 6 млн евро.

Цель инициативы – способствовать бесперебойной работе общественных организаций в момент, когда доступ к их обычным источникам финансирования ограничен ввиду ухудшения экономической ситуации. Кроме того, это позволит обеспечить непрерывность предоставления услуг, оказываемых наиболее уязвимым группам населения и тем, кто больше всего страдает в условиях пандемии, а также расширить их объем.

Мировая пандемия, спровоцированная COVID-19, серьезно сказывается на населении, обществе и экономике стран. Число заболевших во всем мире растет, а социально-экономические последствия подрывают доходы людей, их физическое и психологическое состояние, а также целостность местных сообществ. Распространение COVID-19 создает дополнительную нагрузку на сферу социальных услуг и усугубляет незащищенность затронутых им слоев населения, в особенности самых нуждающихся.

Для минимизации социально-экономического влияния этого кризиса уязвимым группам населения совершенно необходима поддержка со стороны общественных организаций. Однако многие из них сами серьезно страдают от ситуации с COVID-19: их важная деятельность, как и само существование находятся под большой угрозой из-за сокращения пожертвований.

В рамках заявленной программы выделяются гранты в размере от 400 000 до 600 000 евро. Сумма предоставленного ЕС гранта должна составлять менее 90% общей обоснованной стоимости планируемых мероприятий. При этом грант может покрывать и все обоснованные расходы, если запланированные мероприятия будут признаны крайне важными. В таких случаях соискателю необходимо обосновать потребность в полном финансировании (см. ст. 1.3. Руководства по подаче заявок).

Организации из Российской Федерации могут подавать заявки самостоятельно. Для остальных — необходимо участие как минимум одного российского партнера.

Срок подачи концепций: понедельник, 29 июня 2020 г.

Дополнительная информация о подаче общественными организациями заявок на проектное финансирование размещена на сайте EuropeAid/168597/DH/ACT/RU.   Для подачи заявок в рамках этой программы организациям необходимо зарегистрироваться в PADOR и подать заявку через PROSPECT. Вопросы можно направлять до 8 июня 2020 г. по электронной почте:

NEAR-TENDER-168597@ec.europa.eu

Мы стараемся изо всех сил предоставлять свои услуги

Иван Аношкин, координатор уличной социальной работы НПО «Проект Апрель», Тольятти, Россия, рассказывает об активностях в сфере снижения вреда его организации в период COVID-19.

Для справки

«Проект Апрель» работает в сфере услуг по снижению вреда. Основные ключевые группы — потребители инъекционных наркотиков и секс работники, однако с изменениями на нарко-сцене и появлением разных стимуляторов и солей, у организации появились новые группы клиентов, в частности люди, практикующие «химсекс». В организации работают 18 человек, а также имеется большое количество волонтеров. Организация «Проект Апрель» была признана в России иностранным агентом.

Сложности в связи с вирусом

До начала COVID-19 кризиса мы принимали клиентов в нашем офисе ежедневно по будням. Любой желающий мог прийти за консультацией, пройти экспресс тестирование на ВИЧ или получить набор по снижению вреда. Мы всегда стремились обеспечить условия для того, чтобы иметь возможность пообщаться в теплой располагающей обстановке с каждым из пришедших, предлагали выпить с нами чай, посидеть в тепле. Когда в марте только ввели режим самоизоляции, нам пришлось полностью закрыть наш офис. Однако, после того как стало ясно, что этот режим будет продлен на неопределённый срок, мы приняли решение, что будучи социальной организацией, мы не можем остановить нашу деятельность. Поэтому сейчас каждый рабочий день один из сотрудников находится в офисе, чтобы продолжать предоставлять помощь нашим клиентам «на месте». Естественно, пригласить пообщаться за чашечкой чая мы больше не можем из соображений их и нашей безопасности и стараемся передать все необходимое на входе.

Наша работа во многом сконцентрирована на аутриче и уличной работе, однако в настоящее время ее пришлось существенно сократить. Например: наша сотрудница каждую неделю ездила в гей-клуб, ей там удалось найти общий язык с его посетителями. Сейчас, когда все закрыто, такой возможности у неё больше нет, и это может негативно сказаться на ее клиентах, как на нынешних, так и на потенциальных.

Такое вынужденное дистанцирование отрицательно сказывается на качестве наших услуг. Стоит отметить еще одно очень существенное препятствие в нашей деятельности в условиях кризиса- это опасение вызвать повышенное внимание правоохранительных органов к нашим клиентам.

Нововведения

Теперь мы частично перешли в онлайн, на данный момент наши рабочие встречи мы проводим по скайпу. Поездки в реабилитационные центры, которые обычно мы осуществляем раз в 1-2 месяца, тоже проходят с применением онлайн технологий. Согласно нашей договоренности с руководством этих центров, мы заранее отвозим им брошюры и экспресс тесты на ВИЧ, а потом проводим наш семинар по скайпу, таким образом у пациентов есть возможность пройти тестирование, получить информацию и поддержку даже в условиях кризиса.

Нашим клиентам мы высылаем и развозим наборы по снижению вреда, тесты, если нужно, и продовольственную помощь из базовых продуктов. В основном, мы уже знаем, где находятся места, в которых продолжают собираться наши клиенты и поэтому развозим точечно по ним, предварительно составив список всего необходимого. Для наших сотрудников, волонтеров и активных участников, которые продолжают работать, мы закупаем маски, перчатки и дезинфицирующие средства.

Помимо этого, в условиях кризиса, у наших клиентов появилось больше потребностей в социальном и психологическом сопровождении. У нас есть служебное такси, на котором наши сотрудники ездят по клиентам, в случае необходимости предоставляя продовольственную и социальную помощь,. Также по доверенностям мы развозим АРВ терапию по домам.

В условиях режима самоизоляции количество первичных обращений уменьшилось, но не настолько критично как могло бы. Когда много лет занимаешься снижением вреда, тебя уже знают и сарафанное радио продолжает эффективно работать в любых условиях. Даже сейчас к нам в офис приходят новички по рекомендации наших клиентов.

Что дальше?

Этот кризис нам показал, насколько важно поддерживать связь с нашими клиентами не только в живую, но и через социальные сети. Быть постоянно в контакте. Поэтому, если у нас будет возможность, то мы наймем человека, чья работа будет посвящена только ведению наших аккаунтов в социальных сетях и поддерживанию контакта с нашими клиентами через мессенджеры.

Мы очень надеемся, что для наших сотрудников, которые продолжают «работать в поле» на свой страх и риск, так как у многих из них как у меня достаточно низкий уровень CD4, мы сможем найти возможность финансовой компенсации.

Презервативы и лубриканты во времена COVID-19

В контексте пандемии КОВИД-19 сексуальные отношения могут измениться, но они не должны останавливаться. За последние три десятилетия доступ к мужским и женским презервативам имел решающее значение в глобальных ответных мерах по сокращению масштабов ВИЧ, инфекций, передаваемых половым путем и нежелательных беременностей. Однако эти достижения могут быть утрачены, если презервативы не будут включены в число основных товаров, которые бесплатно предоставляются населению в период блокировки стран.
ЮНЭЙДС подготовила краткую справку для руководителей и экспертов страновых программ по распространению презервативов, в которой содержится краткая информация о соответствующих мерах по обеспечению бесперебойного снабжения мужскими презервативами, женскими презервативами и лубрикантами, а также о корректировке подходов к пропаганде использования презервативов в период КОВИД-19.

Мы полностью ушли в онлайн

Александр Могилка, руководитель центра дневного пребывания «Компас» Харьковского благотворительного фонда «Благо», координатор проекта «Восполняя пробелы: здоровье и права уязвимых групп » в Харькове, Украина.

Для справки:

Центр дневного пребывания «Компас» работает в направлении снижения вреда от проявлений рискованного поведения у подростков. Ключевая группа — подростки, имеющие опыт употребления наркотиков. Работа центра включает в себя несколько направлений, среди которых социальное сопровождение клиентов, индивидуальное консультирование, проведение групповых информационных занятий для подростков группы риска и массовых профилактических мероприятий. В центре разработана программа реабилитации в условиях центра дневного пребывания, работает ресурсный центр для специалистов, занимающихся с подростками группы риска.

Сложности в связи с вирусом

С начала карантина вся наша работа перешла в режим он-лайн, нам пришлось полностью прекратить очное консультирование клиентов. Теоретически, клиенты все еще имеют возможность получить презервативы и другие необходимые для них материалы, или, например, протестироваться — рядом живущий с центром сотрудник всегда готов, по предварительной договоренности, предоставить эти услуги. Однако на практике клиентам сложно передвигаться в городе, да и небезопасно — они рискуют получить вирус, быть оштрафованными.

Нововведения

Нам пришлось по максимуму перейти в онлайн. Это касается и нашего внутреннего менеджмента, и работы с клиентам. Наши специалисты продолжают консультировать, как клиентов так и их родителей, по телефону, с использованием Скайп-связи или других, удобных для клиентов программ. Мы стараемся удержать и тех клиентов, которые проходят программу реабилитации. При помощи платформы ZOOM мы организовали фокус-группу с клиентами проекта, а для более чем 50 специалистов из 4 населенных пунктов Харьковской области провели ряд вебинаров.

Кроме этого, мы активизировали работу с подростками на странице ЦДП «Компас» в Инстаграм. Там проводятся прямые эфиры со специалистами проекта, конкурсы и викторины. Главная цель — привлечь новых клиентов в проект. Мы предполагаем, что по окончании карантина, они обратятся за услугами в наш центр. Также с помощью страницы мы напоминаем клиентам о необходимости и правилам сбережения собственного здоровья. Специалисты проекта поддерживают постоянную связь с чемпионами, которые реализуют проект Journey4Life. Чемпионы активно коммуницируют с ребятами из учебных групп в чатах, где отвечают на вопросы, устраивают конкурсы и дают им полезную информацию.

Через социальные сети, месседжеры и телефонную связь мы продолжаем контактировать с партнёрами и перенаправлять клиентов для получения необходимых услуг. Например, клиентов реабилитационной программы мы перенаправляем к наркологу для получения консультаций.

Как показывает статистика посещения нашей странички в Инстаграм, подросткам нравится такой вид взаимодействия, хотя они и скучают по живому общению. Мы предполагаем, что подростки ценят нашу активность в социальных сетях и видят в этом наше желание оставаться с ними и быть полезными для них и в это нелегкое время.

В целом, данная ситуация заставила нас по-другому делать ту же работу, что мы делали до карантина. Это интересный вызов, который сделает нас сильнее и разнообразнее с точки зрения предоставления услуг для подростков. По сути, мы вынуждены были войти в мир их интересов и возможностей. Наша задача — умело использовать это. Однако есть и более сложные вызовы, например, проведение тестирования подростков на ВИЧ-инфекцию и другие болезни, связанные с их поведением. В этом направлении мы ничего не сможем сделать, пока карантинные меры не будут ослаблены.

Что дальше?

Совместно с Коммунальным учреждением «Харьковский областной центр молодежи» мы планируем провести не менее 3-х тренингов для подростков на темы, связанные с профилактикой рискованного поведения, а также на тему использования сайтов, игровых платформ и других приложений, которые пропагандируют здоровый способ жизни и способствуют всестороннему развитию подростков.

В рамках программы Journey4Life мы проведем два челенджа. Первый будет связан с фото в инстаграм с главным посылом путешествия «Я хочу жити в світі, де оберуть здоров’я». Второй челендж будет о танцах – участники должны будут повторять разученные части танца. Оба челенджа пройдут по принципу — первые начинают чемпионы и передают эстафету участникам.

Кроме того, планируем связываться с теми посетителями нашей странички в Инстаграм, которые давали неверные ответы на вопросы викторин (например о ВИЧ-инфекции или об использовании презервативов) с целью проанализировать их знания, принадлежность к группе риска и привлечь к получению услуг в рамках проекта.

 

Как карантин влияет на ЛГБТ сообщества, работающие в области профилактики ВИЧ

Евразийская коалиция по вопросам здоровья, прав, гендера и сексуального многообразия (ЕКОМ) опубликовала отчет о том, как эпидемия COVID-19 влияет на работу ЛГБТ-организаций, работающих в области профилактики и поддержки ВИЧ-инфекции в регионе ВЕЦА.

В апреле 2020 года ЕКОМ провел быструю оценку ситуации для определения того, как эпидемия COVID-19 и связанные с ней карантинные меры влияют на НПО ЛГБТ сообществ, работающих в области профилактики ВИЧ и других вопросов сексуального здоровья в Восточной и Центральной Европе, и Центральной Азии (ЦВЕЦА). Организация намеревалась узнать, как изменилас  работа НПО из-за карантинных мер; насколько организации обеспечены ресурсами для выживания в чрезвычайной ситуации; что они предпринимают для того, чтобы обеспечить безопасность для своих клиентов и сотрудников; и что считают важными задачами на будущее, чтобы снизить риски, связанные с эпидемиями, аналогичными COVID-19. В оценке приняли участие 33 респондента из 25 городов из 11 стран ЦВЕЦА.

Оценка показала, что многие организации сообщества в регионе прекратили офлайн-работу с клиентами (19 из 33 принявших участие в оценке). У 54% организаций число клиентов за первый месяц карантина сократилось более чем на половину. Больше всего за первый месяц после введения ограничительных мер организации сократили услуги тестирования на ВИЧ и ИППП – 39% и 30% респондентов, соответственно. 27% респондентов сократили предоставление презервативов и лубрикантов, и еще 24% сократили услуги консультирования и поддержки по различным вопросам (в связи с тестированием на ВИЧ и по вопросам профилактики, и психологическая поддержка для разных подгрупп, включая ЛЖВ).

Лишь менее половины (48%) респондентов ответили, что их организации чувствуют себя уверенно в нынешних условиях. Значительная часть опасается, что в случае продления карантина им придется начать увольнения сотрудников. Некоторые уже начали сокращение штата или зарплат, а 6% организаций полностью прекратили работу.

И все же, большинство организаций продолжают работать и ищут способы адаптироваться к условиям карантина. Основным направлением адаптации является перевод услуг в онлайн-режим. Работа в этом направлении началась давно – до карантина половина опрошенных организаций уже охватывали онлайн-услугами 50 и более процентов своих клиентов. Основная услуга, которая предлагается клиентам онлайн, это различное консультирование. Все респонденты отмечают важность развития онлайн и бесконтактных сервисов разного вида, включая услуги поддержки, обучение, и доставку препаратов для АРВ терапии на дом клиентам.

Респонденты предложили меры по повышению устойчивости и безопасности организаций, например, отказ от больших общих пространств в офисе, формирование мини-команд сотрудников, время работы которых не пересекается, организация приема клиентов по предварительной записи. Кроме этого, респонденты считают важным учитывать административные и программные риски, связанные с аналогичными COVID-19 эпидемиями, при планировании своей работы и бюджета и развивать координацию работы во время эпидемии как с местными медучреждениями и администрациями, так и с международными организациями.

Читать отчет здесь

Ответ ВЕЦА COVID-19

С какими сложностями общественные организации Восточной Европы и Центральной Азии столкнулись в связи пандемией коронавируса? Как они адаптировались к современным реалиям и каким образом продолжают свою деятельность в ограниченных условиях карантина?

Обо всем этом AFEW International расскажет в своем цикле материалов «Ответ ВЕЦА COVID-19». Руководители организаций, общественные активисты – об интересных практиках, необычных решениях и новых возможностях в условиях COVID-19.

Александр Остапов, президент ОБФ «Возвращение к жизни», координатор проектов, Украина, Кировоградская область.  

Для справки:

Украинский Фонд «Возвращение к жизни» работает в сфере снижения вреда с 1999 года. Основная ключевая группа – люди, которые уязвимы к ВИЧ в силу своего рискованного поведения: люди, употребляющие наркотические средства; секс-работники; люди, освободившиеся из мест лишения свободы; молодежь (в т.ч. несовершеннолетние).

Сложности в связи с вирусом

Конечно же, из-за вируса наша работа сильно усложнилась. Особенно это повлияло на проведение активностей, связанных с Dance4Life – на нашу работу в учебных заведениях, уличные акции, очную работу с партнерами (круглые столы и групповые рабочие встречи). Он-лайн встречи с партнерами, как показала практика, не являются эффективными — многие работают из дома, а это значительно сокращает окно возможностей.

В целом же наша ключевая группа не потерялась, но часть людей вынуждена была разъехаться по местам жительства. Это затрудняет общение, так как у некоторых нет возможности выхода в Интернет, а отвечать через СМС — дорого и малоэффективно.

Нововведения

Наша работа по большей своей части перешла в виртуальный формат через приложения Телеграмм, Инстаграм, Вайбер. Также мы разработали схему выдачи клиентам программно-профилактических инструментов (презервативы, Индивидуальные Образовательные Материалы, тесты на беременность, гинекологические наборы и т.д).

Как проходит выдача? Клиенты делают заказы, потребность в них проговаривается с соцработником, далее соцработник готовит пакет (мы называем такие наборы «Хелпер») и для его получения клиент либо должен прийти в пункт предоставления услуг (ППУ), который работает по понедельникам, средам и пятницам с 12:00 до 14:00, либо забрать в оговоренном месте возле ППУ.

В настоящее время мы также разрабатываем формат работы через сайты учебных заведений для информирования учащихся.

Не смотря на ограничения, мы не прекратили выезды в некоторые населенные пункты для встречи с лидерами из группы подростков. Они получают все необходимые инструменты для продолжения своей активистской работы. При этом, конечно же, мы соблюдаем все меры индивидуальной защиты: социальную дистанцию, используем маску, перчатки, дезинфектант.

Что дальше?

Дальше мы планируем развивать методику он-лайн консультаций, продолжать работать с пакетами «Хелпер» и привлекать новых людей в проект с помощью модели iPDI (внедрение силами равных через социальные сети). Ведь карантин закончится, и мы лично познакомимся с теми, кто к нам присоединился за это время.

Как говориться – что нас не убивает делает нас сильнее. Надеюсь, что все мы выйдем после карантина сильными, с новым опытом и присоединившимися новыми клиентами.

Ответные меры AFEW Кыргызстан на COVID-19

Стремительное распространение в мире Коронавирусной инфекции требует решительных и незамедлительных действий. AFEW Кыргызстан быстро среагировала на приближающуюся опасность и подготовила меры поддержки, способные помочь ключевым сообществам в это нелегкое время. Какие именно — рассказала Наталья Шумская, директор AFEW Кыргызстан.

 Социальное бюро для женщин с ВИЧ

Социальное бюро для женщин с ВИЧ, в котором предоставляются консультационные услуги равного консультанта, психолога, социального работника во время карантина продолжает свою работу. До объявления чрезвычайного положения большинству людей, живущих с ВИЧ (ЛЖВ) города были выданы АРВ-препараты объемом до 3 месяцев. Тем, кто не смог самостоятельно приехать в центр, наш соцработник развезла препараты по домам. Однако у ЛЖВ все еще остается потребность в АРВ-препаратах, и наш сотрудник ежедневно развозит их по двум, трем адресам на служебной машине СПИД-центра.

Помощь с продуктами

Примерно треть ЛЖВ живут бедно. Люди, которые зарабатывали себе на пищу ежедневным трудом, в связи с тем, что сейчас не работают, остро нуждаются в продуктах, средствах гигиены, памперсах для деток, мобильных единицах для связи. Психолог СПИД-центра ежедневно обзванивает женщин с ВИЧ и предоставляет им психологическую поддержку. Тех, кто нуждается в продуктах питания, связывает со штабами по районам Бишкека для доставки гуманитарной помощи. Сейчас мы написали запрос в Национальное общество Красного Полумесяца для выделения продуктовых пакетов для 40 женщин с ВИЧ.

В комьюнити-центрах для женщин с зависимостями была также потребность в масках, дезсредствах и продуктовых пакетах, поэтому на средства из бюджета проекта мы закупили все необходимое для соблюдения мер инфекционного контроля.

Психологическая поддержка

Три психолога нашей организации продолжают предоставлять психологическую поддержку по телефону и в WhatsApp. В основном, к нам обращаются женщины с высокой тревожностью, паническими атаками, подвергшиеся домашнему насилию. В окружении некоторых женщин есть родные с ментальными проблемами. Также нам поступали звонки от молодых людей с наркотической зависимостью.

Молодежь помогает!

В молодежном центре совместно с Госагенством по делам молодежи, физической культуре развернут штаб волонтеров. Сотрудники организации и горожане города перевели средства на специальный счет для закупки продуктов для нуждающихся. Наши чемпионы ради жизни из программы Dance4life стали волонтерами и развозят гуманитарную помощь.

Для заключенных

Для заключенных мы закупили и передали в Государственную Службу Исполнения и Наказания 2 тыс штук масок, 850 кг хлорки, 50 распылителей дезсредств. Также мы разработали листовки для заключенных и персонала тюрем, скоро они будут напечатаны и распространены по местам лишения свободы.

Кроме того, мы ведем переговоры с различными донорами и надеюсь, что в ближайшее время нам удастся привлечь еще средства для помощи ГСИН. Так мы ожидаем ответ от Германского общества международного сотрудничества (GIZ) по проектной заявки на проведение обучающих сессий для заключенных и немедицинского персонала тюрем по COVID-19 , а также предоставления мыла и стирального порошка для заключенных.

А также теперь из-за невозможности физического контакта, наш равный консультант (ЛЖВ) оказывает поддержку заключенным с ЛЖВ удаленно, по телефону.

Для справки

На сегодня в Кыргызстане подтверждены 144 зараженных COVID-19 и зарегистрирована первая смерть пациента.

С 25 марта Правительство страны ввело Чрезвычайное положение. Именно поэтому ввели комендантский час и запретили выходить из дома после 8 часов вечера. Также, в дневное время есть только три причины для выхода на улицу: за продуктами, в аптеку и при посещении врача, при наличии с собой маршрутного листа. Общественный транспорт и службы такси в республике не работают.