Причиной смерти стало игнорирование прав

Автор: Николай Борисов, www.kommersant.ru

Правозащитники призывают Госдуму внести срочные коррективы в действующее законодательство, регламентирующее пребывание в неволе заключенных с ВИЧ, туберкулезом и другими тяжелыми заболеваниями. Такой вывод содержится в исследовании проекта «Группа риска», посвященном защите прав этих категорий осужденных.

Обращаясь к ФСИН, участники проекта просят вывести медицинские подразделения из подчинения администрации колонии и СИЗО, запретить помещение в ШИЗО тяжелобольных заключенных и не чинить препятствий общественным контролерам. Правозащитники указывают, что 7% от всех живущих с ВИЧ в России содержатся в местах лишения свободы, поэтому облегчение положения заключенных с ВИЧ может оказать положительный эффект на борьбу с распространением инфекции в стране в целом.

Проект «Группа риска», посвященный защите прав заключенных с ВИЧ, туберкулезом, сифилисом и другими инфекционными заболеваниями в российских пенитенциарных учреждениях, осуществлен фондом «Русь Сидящая» при грантовой поддержке Фонда оперативной помощи ключевым группам населения ВЕЦА.
Согласно данным ФСИН, с 2014 по 2017 год 32% смертей в местах лишения свободы происходит из-за ВИЧ-инфекции.
Таким образом, на сегодняшний день ВИЧ является самой распространенной причиной смерти в местах лишения свободы, делают вывод участники проекта. В качестве иллюстрации приводится история заключенного Д (его адвокат Мария Эйсмонт): при поступлении в СИЗО у него был выявлен положительный результат теста на ВИЧ, однако его об этом не уведомили. По этой причине он не получал антиретровирусную терапию и узнал о диагнозе только через год. Заключенного Д освободили от дальнейшего отбывания наказания по решению суда с диагнозом «СПИД в терминальной стадии». «Фактически его отправили умирать,— говорят в «Руси Сидящей».— Этот случай также свидетельствует о том, что администрации колоний предоставляют освобождение от наказания по причине тяжелого заболевания не в интересах заключенного, а для улучшения статистики».

Правозащитники, изучив дела заключенных с ВИЧ и туберкулезом, утверждают, что администрация СИЗО и колоний не использует возможности для их освобождения от наказания в тех случаях, когда это необходимо: «Несмотря на существование перечня тяжелых заболеваний, которые препятствуют дальнейшему отбыванию наказания, членами специальной медицинской комиссии зачастую скрывается истинный диагноз осужденного». Участники проекта выявили даже следственные изоляторы, в которых отсутствуют подобные медкомиссии. Так, в декабре 2018 года член ОНК Свердловской области Ольга Вековшинина в ЛИУ №51 обнаружила тяжелобольного заключенного Б: «У него имелась дыхательная недостаточность, кожные покровы были сухими и бледными, у него была крайняя худоба, говорить он не мог, каждое слово давалось с трудом и шепотом, так как вся полость рта, пищевод и дыхательные пути были поражены грибком». Несмотря на то что в Нижнетагильский суд тут же было подано заявление на освобождение, осужденный скончался: «Причиной смерти стало игнорирование его прав, выразившееся в игнорировании факта, что заключенный был тяжело болен».
В фонде «Русь Сидящая» подвергают сомнению корректность отчетов ФСИН России, согласно которым за последние пять лет смертность среди российских заключенных от болезней снизилась на 33%, в частности от туберкулеза — на 38,6%, от ВИЧ-инфекций — на 24,2%. «Столь резкое сокращение смертности может быть результатом манипуляции статистикой, а не следствием обеспечения заключенных терапией,— говорит руководитель юридического департамента фонда Алексей Федяров.— Зачастую с целью обеспечения подобного эффекта «снижения смертности» пенитенциарные учреждения принимают все возможные меры для срочного освобождения безнадежно больных осужденных, которые умирают вскоре после выхода из колоний, что не влияет на показатели смертности в учреждениях ФСИН».
Краеугольным камнем нарушения прав человека в местах лишения свободы правозащитники называют отсутствие гражданского контроля:
«Колонии и СИЗО, являясь закрытыми учреждениями, пользуются этим и скрывают факты нарушения прав человека. В случае если появится гражданский контроль, всплывут очень неприятные истории».
Участники проекта «Группа риска» на основании исследования делают ряд выводов. Прежде всего, они призывают вывести медицинские подразделения из подчинения администрации колонии или СИЗО, запретить помещение в ШИЗО тяжелобольных заключенных. «Медчасти СИЗО и колоний не признают диагнозы, поставленные гражданскими врачами,— обращают внимание правозащитники.— До тех пор пока диагноз не будет подтвержден медицинской частью, больной не сможет получать необходимые медикаменты. Поскольку повторная диагностика может занимать недели или месяцы, это приводит к ухудшению состояния больного, в случае с ВИЧ — к возникновению сопутствующих заболеваний».
В период написания статьи получить комментарий пенитенциарного ведомства по этому поводу “Ъ” не удалось. Полковник ФСИН в отставке Василий Макиенко указывает, что исправительные учреждения зачастую расположены в глухих местах, гражданским врачам будет трудно туда добраться: «Вызывать людей, везти их, это и дорого, и больные заключенные не смогут получать экстренную помощь». Он заявил также, что перед помещением в карцер осужденных осматривает врач, который не позволит помещать туда больного человека. «Медицинские работники официально выведены из подчинения начальников исправительных учреждений,— уверяет эксперт.— Конечно, часто устанавливаются неформальные отношения, однако, если осужденный умрет в карцере, врачу придется несладко. Ему грозит не только дисквалификация или увольнение с работы, но и уголовное дело». «В целом прокуратура осуществляет надзор. Есть и ведомственный контроль: если в учреждении есть проблемы, то они рано или поздно приводят к взрыву»,— говорит полковник ФСИН в отставке, уточнив, что контроль со стороны общественности требует высокой квалификации членов наблюдательных комиссий.
«Принимая во внимание проделанную работу, мы призываем депутатов Госдумы внести советующие точечные изменения в федеральный закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания» и Уголовно-процессуальный кодекс,— подвел итог господин Федяров.— Нужно довести до депутатов информацию, что необходимость этого назрела».
Источник материала — https://www.kommersant.ru/doc/4038943
Газета «Коммерсантъ» №127 от , стр. 5
No Comments

Post a Comment