ВИЧ в тюрьме – не приговор

Сегодня Кыргызстан называют одной из самых продвинутых стран мира в плане реализации программ снижения вреда и лечения ВИЧ-инфекции в тюрьмах. (см. здесь)

На данный момент здесь в местах лишения свободы (МЛС) действуют 5 программ: программа обмена шприцев, программа заместительной поддерживающей терапии метадоном, программа реабилитации «Атлантис», Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона» и программа «Старт Плюс».

Дина Масалимова, менеджер программ AFEW-Кыргызстан, подробно рассказала о том, какая работа проводится сегодня в стране в данном направлении, и каких весомых результатов уже удалось добиться.

Дина, расскажите пожалуйста, подробнее про программы для тюремных заключенных. Что они собой представляют?

Пилотная программа по обмену игл и шприцев была внедрена в Кыргызстане в 2002 году в одной из колоний со скромным охватом в 50 человек. Уже через год программу расширили еще на три колонии, а потом и еще на несколько. На сегодняшний день в пенитенциарной системе функционируют 14 пунктов обмена шприцев (ПОШ). Они работают во всех колониях, кроме заведения для несовершеннолетних осужденных. Также услуги обмена шприцев предоставляются в двух крупнейших следственных изоляторах. Фактическое число клиентов ПОШ в течение 2018 года cоставляло более 1300 человек. Они получали шприцы лично, либо через вторичный обмен, осуществляемый волонтерами. Помимо стерильного инъекционного оборудования в пунктах можно найти и другие средства защиты – спиртовые салфетки, презервативы; также здесь проводится забор крови на ВИЧ. Клиентов, которые желают сократить или полностью прекратить инъекционное употребление наркотиков перенаправляют в пункты заместительной терапии метадоном.

Программа заместительной терапии начала свою работу в тюрьмах страны более 10 лет назад – в 2008 году. Сегодня пунктов заместительной терапии в МЛС уже 9, а количество клиентов составляет более 350. Реализацией этих программ занимается Государственная Служба Исполнения наказаний при поддержке Глобального Фонда по Борьбе со СПИДом, Туберкулезом и Малярией, а также Центра по Контролю Заболеваний CDC.

Помимо программ снижения вреда, в тюрьмах есть программа, направленная на полный отказ от использования наркотиков. В ряде учреждений действует программа «Атлантис», основанная на знаменитой модели «12 шагов». Выпускники программы могут провести остаток срока в Центр Реабилитации и Социальной Адаптации «Чистая зона». «Чистая» — значит чистая от наркотиков. Там работает комплексная программа реабилитации и подготовке к трезвой жизни на свободе.

На протяжение последних 5 лет мы также активно работали, предоставляя услуги заключенным напрямую. Наши консультанты, например, поддерживали медицинскую службу тюрем, оказывая услуги «равного» консультирования и тестирования на ВИЧ, а также поддерживали заключенных в период до и после освобождения. Эта программа долгое время развивалась с помощью USAID. В скором времени она получит свое продолжение благодаря финансовой и технической помощи ICAP (международной программы Школы Общественного Здравоохранения Мейлмэна при Колумбийском Университете) .

Как создаются эти программы, и кто их реализовывает?

Как правило, такие программы создаются на основе реальных потребностей самых уязвимых заключенных – людей, живущих с ВИЧ, и/или употребляющих наркотики.  Ее непосредственной реализацией также занимаются представители сообщества.

Мы подходим к программе достаточно гибко и стараемся постоянно совершенствовать ее так, чтобы она оставалась актуальной. Например, одним из недавних наших нововведений стала работа с осужденными, отверженными тюремной субкультурой. В силу негласных тюремных правил именно эта группа заключенных имеет самый низкий уровень доступа к медико-социальной поддержке и сталкивается с высоким уровнем стигмы и дискриминации со стороны как других осужденных, так и зачастую тюремного персонала.

Поделитесь результатами этих программ?

Все программы, которые работают в стране на сегодняшний день, направлены на достижение амбициозной цели 90-90-90. Сейчас в тюрьме практически все заключенных тестируются на ВИЧ «на входе», и абсолютное большинство людей, живущих с ВИЧ, формально находятся на терапии. Почему «формально»? Показатели вирусной нагрузки говорят о том, что далеко не все ее принимают. В колониях существует масса мифов на тему ВИЧ-инфекции и антиретровирусной терапии, и при личной беседы очень многие пациенты признаются, что лекарства они просто выкидывают. Именно поэтому одной из основных задач нашего проекта является увеличение количества осужденных, живущих с ВИЧ с неопределяемой вирусной нагрузкой.

За годы работы были достигнуты отличные успехи. Так, например, в колонии №31 количество людей, которые привержены и имеют подавленную вирусную нагрузку выросло с 15% до 68%, в колонии № 16… – с 33% до 66% за истекшие три года. И наша особая гордость две колонии — №2 и №47, где уже достигнуты вторые и третьи 90.

Все эти программы в основном рассчитаны на осужденных мужчин. А есть ли особые программы для женщин-заключенных, для беременных?

В Кыргызских колониях содержится всего около 10 женщин-заключенных, живущих с ВИЧ. Тем не менее, важно учитывать их нужды и потребности в планировании мероприятий в ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции. Мы очень трепетно относимся к работе в женском учреждении и стараемся делать свои программы гендерно-чувствительными. Так, в колонии функционировала женская группа самопомощи с фокусом на профилактику гендерного насилия. Также мы сотрудничаем с НПО «Астерия», где при поддержке AFEW-Кыргызстан функционирует женский центр, куда освобожденные женщины могут прийти после тюрьмы. Среди клиентов центра очень много бывших заключенных, а программа помощи и поддержки включает в себя временное проживание, предоставление продуктовых и гигиенических пакетов, равное консультирование на тему ВИЧ-инфекции, сексуального и репродуктивного здоровья и прав (СРЗП) и опиодной заместительной терапии (ОЗТ), а также обеспечение доступа к гинекологическому сервису.

Как сами тюремные заключенные относятся к таким программам?

Заключенные воспринимают программу очень положительно. Медленно, но верно, наша команда смогла завоевать их доверие и вовлечь их в диалог о здоровье. Надо понимать, что здоровье – это далеко не главный приоритет для человека в колонии. К сожалению, в имеющихся условиях содержания главным приоритетом становится банальное выживание, и ВИЧ-инфекция представляется многим отдаленной проблемой. Наши консультанты имеют личный опыт жизни с ВИЧ в колонии и своим примером показывают, как можно решать возникающие проблемы.

Могли бы вы назвать основную проблему на сегодняшний день для ВИЧ заключенных в Кыргызстане?

Одной из самых основных проблем является недостаток медицинских кадров в пенитенциарной системе. В ряде крупнейших колоний страны отсутствуют врачи с высшим медицинским образованием. Вся работа по поддержанию здоровья заключенных возложена на плечи небольшой команды фельдшеров. Конечно, у них часто не хватает ни времени, ни знаний для оказания качественной работы по ведению заключенных с ВИЧ-инфекцией. В таких случаях мы тоже стараемся помогать. Так, в учреждении №16 на протяжении целого года не было врача, и наша организация устраивала еженедельные визиты врача из Республиканского Центра СПИД для ведения пациентов.

Говорят, что многие тюремные заключенные не доверяют тюремному персоналу, в том числе и медикам. Так ли это? 

Да, это отдельная серьезная проблема, и ее следствие — нежелание тюремных заключенных следовать рекомендациям врачей. Наши консультанты служат своеобразным «мостиком», которые помогает выстроить доверительные взаимоотношения между врачами и пациентами. Например, они с согласия пациентов берут у врачей результаты анализов на вирусную нагрузку и СД-4 и подробно объясняют клиентам их значение, влияние терапии на эти показатели и так далее. Мы стараемся найти индивидуальный подход к каждому. Для очень многих людей лучшей мотивацией к лечению становится возможность иметь семью и здоровых детей при достижении неопределяемой вирусной нагрузки.

Кажется, что равные консультанты – это действительно спасительный инструмент в борьбе за здоровье заключенных с ВИЧ…

Несомненно! У нас есть столько историй, которые это доказывают. Например, история Александра. В 2013 году он узнал про свой ВИЧ-позитивный статус. Его друзья по колонии вынесли ему однозначный вердикт, что скоро он умрет. Сказать, что у него было состояние шока – ничего не сказать. Доступа к информации у него не было, врачи толком ничего не объясняли. От отчаяния он стал употреблять еще больше. Он смотрел на знакомых с ВИЧ-позитивным статусом, они умирали один за другим. Он тоже ждал своей очереди.

В 2016 в колонию стали приезжать равные консультанты Проекта по Противодействию ВИЧ. Один из них – Евгений — его очень впечатлил. Он сам жил с ВИЧ, но выглядел при этом абсолютно не умирающим, а совсем наоборот. За одну беседу c консультантом Александр узнал больше информации, чем за 3 предыдущих года жизни с ВИЧ-статусом. В этот момент он сказал себе «Хватит. Я выбираю жизнь», начал лечение и очень быстро достиг неопределяемой вирусной нагрузки.

No Comments

Post a Comment